— Поверьте, мистер Морланд, я на это не соглашусь ни за какие блага на свете.
Вы совершенно несносны. Только подумайте, Кэтрин дорогая, до чего дошел ваш любезный братец, Он хочет, чтобы я с ним танцевала второй раз. Ведь я ему растолковала, насколько это неприлично и противно всем правилам.
Если мы не сменим партнеров, мы станем притчей во языцех.
— Честное слово, — сказал Джеймс, — на подобных общественных балах можно танцевать с одним и тем же партнером, а можно и с разными.
— И вы способны утверждать такой вздор?
Но уж коли мужчина что-либо вобьет себе в голову, ему хоть кол на голове теши.
Кэтрин, дорогая, заступитесь хоть вы за меня — объясните вашему братцу, что это просто невозможно.
Скажите, что, если я ему уступлю, вы будете недовольны. Вас ведь это в самом деле расстроит, не правда ли?
— Нет, почему же? Но если вам кажется, что этого делать не следует, танцуйте с другим.
— Вот, — вскричала Изабелла, — вы слышали, что сказала ваша сестра? И вы еще смеете стоять на своем?
Что ж, запомните, если из-за нас старухи в Бате поднимут переполох, я ни при чем.
Кэтрин, любовь моя, ради самого неба, идемте танцевать с нами!
С этими словами она и мистер Морланд отправились к своей прежней партии.
Между тем Торп куда-то ушел. И Кэтрин, все время мечтавшая дать мистеру Тилни возможность повторить столь приятное для нее приглашение, которым он удостоил ее в начале вечера, стала торопливо пробираться к миссис Аллен и миссис Торп, надеясь еще застать его около них. Увы, разочаровавшись в этой надежде, она поняла ее беспочвенность.
— Ну как, моя дорогая, — сказала миссис Торп, которой не терпелось услышать хвалебный отзыв о своем сыне, — надеюсь, вы были довольны вашим партнером?
— Вполне довольна, сударыня.
— Очень этому рада.
У Джона чудесный характер, не правда ли?
— Дорогая моя, вы видели мистера Тилни? — спросила миссис Аллен.
— Нет. Где же он?
— Сию минуту от нас отошел. Ему, по его словам, так надоело стоять среди зрителей, что он решил потанцевать. Я думаю, он бы пригласил вас, если бы вы с ним встретились.
— Куда же он мог пойти? — спросила Кэтрин, осматриваясь по сторонам. Без большого труда она отыскала глазами мистера Тилни, сопровождавшего молодую леди в сторону танцующих.
— Ах, он-таки нашел себе даму. Жаль, что он не пригласил вас, дорогая! — Сказав это миссис Аллен после некоторого молчания добавила: — Он такой славный молодой человек!
— Вы, разумеется, правы, — с довольной улыбкой подтвердила миссис Торп.
— Я не могу этого не признать, хотя и прихожусь ему матерью. Самый славный молодой человек на земле!
Эти слова, сказанные невпопад, могли бы у многих вызвать недоумение. Однако они нисколько не озадачили миссис Аллен, которая после краткого раздумья шепнула на ухо Кэтрин:
— Она, видно, считает, что я говорила о ее сыне.
Кэтрин была разочарована и расстроена.
То, о чем она так мечтала, ускользнуло у нее прямо из рук. Находясь в таком расположении духа, она отнюдь не была склонна особенно любезно ответить на обращение вернувшегося вскоре Джона Торпа:
— Что ж, мисс Морланд, не поплясать ли нам с вами еще?
— О нет, премного вам благодарна. Два наших танца уже кончились. К тому же я устала и больше танцевать не хочу.
— Не хотите?
Ну так давайте пройдемтесь и посмеемся над публикой.
Я покажу вам четыре самые нелепые фигуры на этом балу: моих сестриц и их кавалеров.
Я потешался над ними битых полчаса.
Кэтрин еще раз ответила отказом, и в конце концов ему пришлось продолжать свои развлечения в одиночестве.
Остаток вечера показался Кэтрин особенно скучным. Мистер Тилни, обязанный заботиться о своей даме, не мог за чаем присоединиться к их компании. Мисс Тилни, хоть и оставалась с ними, сидела от нее вдалеке. А Изабелла была настолько увлечена разговором с Джеймсом, что не могла уделить подруге ничего, кроме одного восклицания: «Кэтрин, любовь моя», одного пожатия руки и одной улыбки.
Глава IX
Злоключения Кэтрин в этот вечер продолжились следующим образом.
Прежде всего у нее возникло отвращение ко всем окружающим, следствием чего явилась ранняя усталость и желание как можно скорее вернуться домой.
Желание это по возвращении на Палтни-стрит перешло в волчий аппетит, который, после того как она его утолила, уступил место непреодолимой сонливости. Этим была достигнута высшая точка ее неблагополучия, после чего она незамедлительно погрузилась в глубокий сон, продолжавшийся девять часов и настолько укрепивший ее душевные силы, что она пробудилась от него в прекрасном настроении и полная свежих планов и надежд.
Больше всего ей хотелось продолжить знакомство с мисс Тилни, и первым делом она решила встретиться с ней в середине дня в Галерее.
Мисс Тилни, как и все, кто только что прибыл в Бат, несомненно, должна была там появиться. А это помещение уже зарекомендовало себя в глазах Кэтрин таким удобным местом для раскрытия совершенств женской души и для укрепления женской дружбы и так подходило для задушевных бесед и возникновения безграничного доверия, что наша героиня вполне резонно надеялась приобрести в его стенах еще одну близкую подругу.
Чем будет занят ее день, было, таким образом, определено. И после завтрака она спокойно уселась за чтение, решив, пока не пробьет час дня, не отрываться от книги и не прислушиваться, как обычно, к рассуждениям и возгласам миссис Аллен, которая из-за недостатка интереса к чему-либо и от непривычки о чем-то думать хоть не была говорливой, но и молчать толком не умела, так что терялась ли у нее при шитье иголка или рвалась нитка, проезжала ли мимо дома карета или обнаруживалось пятно на платье, — все это оказывалось поводом для ее замечаний, независимо от того, был ли кто-нибудь расположен на них ответить или до них никому не было дела.
Около половины первого необычно громкий шум на улице заставил миссис Аллен броситься к окну. И не успела она сообщить Кэтрин, что у крыльца остановились два открытых экипажа — передний пустой, с одним только слугой, а задний с мистером Морландом и мисс Торп, — как по лестнице взбежал Джон Торп и громогласно представился:
— А вот и я!
Небось заждались, мисс Морланд?
Никак раньше не могли выбраться. Старый хрыч каретник целую вечность подбирал какую-то затычку. А когда выехали, она опять треснула.
Как поживаете, миссис Аллен?
Недурно вчера повеселились, а?