Где?
— Да вон, с правой стороны. Ее, наверно, уже не видать.
Кэтрин оглянулась и увидела мисс Тилни, которая медленно шла по улице, опираясь на руку своего брата.
Оба смотрели ей вслед.
— Остановитесь, мистер Торп, остановитесь! — вскричала она нетерпеливо. — Это мисс Тилни! Это же она!
Как вы могли сказать, что они уехали?
Сейчас же остановитесь! Я соскочу и вернусь к ним!
Что толку было в ее мольбах?
Торп лишь подхлестнул лошадь, чтобы она бежала быстрее. Брат и сестра Тилни скоро перестали на них смотреть и через минуту скрылись за углом Лора-плейс, а в следующее мгновение она сама перенеслась на Рыночную площадь.
Но все же и теперь, и на протяжении всей следующей улицы Кэтрин продолжала молить Торпа, что он остановил кабриолет.
— Ради Бога, мистер Торп, ради Бога! Остановитесь.
Я не могу ехать дальше.
Я не пойду.
Я должна вернуться к мисс Тилни!
Но мистер Торп только смеялся, щелкал кнутом, гикал и издавал другие невнятные звуки, продолжая нахлестывать лошадь. И бедной раздосадованной Кэтрин, лишенной возможности выбраться из экипажа, ничего не оставалось, как отказаться от дальнейших попыток бегства и подчиниться.
Она, однако, не поскупилась на упреки.
— Как же вы, мистер Торп, посмели так меня обмануть?
Как вы могли сказать, что видели их на Лэнсдаун-роуд?
Я бы отдала все на свете, лишь бы этого не случилось!
Они сочтут, что я вела себя так странно, так невежливо.
Проехала мимо и ничего не сказала!
Вам не понять, насколько это меня мучает. Теперь ни Клифтон, ни все другое не доставит мне никакого удовольствия.
Лучше бы мне, гораздо лучше сейчас же сойти и добраться до них пешком.
Зачем вы придумали, что видели их в фаэтоне!
Торп оправдывался, ничуть не смущаясь, клялся, что никогда в жизни не встречал таких похожих друг на друга мужчин, и почти не отказывался от утверждения, что видел все же самого мистера Тилни собственной персоной.
Их совместное путешествие — даже после того, как они исчерпали эту тему, — не могло быть особенно приятным.
Кэтрин уже не старалась, как во время предыдущей поездки, оказывать ему внимание.
Она слушала его неохотно и отвечала небрежно.
Единственным утешением для нее оставался Блэйзский замок, и только о нем она время от времени думала с удовольствием, хотя, конечно, отказалась бы от радости лицезреть его стены, лишь бы не пожертвовать пешей прогулкой и тем более не вызвать неудовольствие мистера и мисс Тилни, — отказалась бы от возможности пройти по анфиладе обширных, Бог весть когда заброшенных палат с остатками великолепной мебели; застрять в узком повороте подземелья, наткнувшись на низкую, забранную решеткой дверь; или даже вдруг очутиться в непроглядной тьме, оттого что порывом ветра внезапно задуло их светильник — единственный светильник!
Поездка продолжалась тем временем без каких-либо происшествий. Они находились в виду города Кейншэма, когда оклик ехавшего позади Морланда заставил его приятеля натянуть поводья и поинтересоваться, что случилось.
Отставший экипаж подъехал ближе, и, когда они получили возможность переговариваться, Морланд сказал:
— Лучше бы повернуть, Торп. Уже слишком поздно, чтобы забираться сегодня дальше. Ваша сестра со мной согласна.
Мы выехали с Палтни-стрит час назад, а проехали чуть больше семи миль. Остается не меньше восьми.
Ничего не получится.
Мы поздно выбрались.
Отложим-ка поездку на другой день, — сейчас лучше вернуться.
— А мне наплевать! — угрюмо ответил Торп тут же повернув лошадь, погнал ее в Бат.
— Если б у вашего брата была в упряжке не эта старая кляча, — проворчал он, — мы бы отлично поспели.
Моя лошадь, дайте ей волю, добежала бы до Клифтона за какой-нибудь час. Я себе чуть руку не вывихнул, приноравливая ее к шагу этой запаленной кобылы.
Этакая глупость, что у Морланда нет своего кабриолета и лошади.
— Вы ошибаетесь! — горячо возразила Кэтрин. — Уверена, что он этого просто не может себе позволить.
— Отчего же не может?
— Должно быть, у него нет для этого денег.
— И чья же в этом вина?
— Насколько мне известно, ничья.
В ответ Торп в своей громогласной и бессвязной манере, к которой прибегал столь часто, выразил мысль, что «скаредность — чертовски дрянное качество» и что «если люди, купающиеся в деньгах, не способны покупать хорошие вещи, то кто же тогда способен». Кэтрин даже не пыталась его понять.
Утратив то, что должно было стать для нее утешением в первой утрате, она все меньше старалась быть приятной сама и находить приятным своего спутника. И на обратном пути до Палтни-стрит она не произнесла даже десятка слов.
Войдя в дом, Кэтрин узнала от лакея, что через несколько минут после ее отъезда при. ходили джентльмен и леди и справлялись о ней. Когда он сказал, что она уехала с мистером Торпом, леди поинтересовалась, не просила ли мисс Морланд что-нибудь передать, и получив отрицательный ответ, стала искать свою карточку, не нашла ее при себе и ушла.
Размышляя об этом душераздирающем известии Кэтрин медленно поднималась по лестнице.
На верхней площадке ее встретил мистер Аллен. Узнав о причине их быстрого возвращения, он сказал: