Кэтрин и Изабелла не могли побыть вместе и поговорить между собой до самого окончания танцев. Но, гуляя затем с подругой по залу. Изабелла объяснила все следующим образом.
— Вы, разумеется, ужасно удивлены. Ах, право, я смертельно устала.
Что за неугомонный человек!
Не будь я так полна своими переживаниями — с ним даже было бы интересно. Но я бы отдала все на свете, чтобы посидеть в тишине.
— Почему же вы так не поступили?
— Любовь моя, это выглядело бы странно! Вы же знаете, я этого терпеть не могу.
Я отказывалась как могла, но он и слышать не хотел.
Вы не представляете, как он меня уговаривал.
Я умоляла его меня извинить и пригласить кого-нибудь другого. Но нет, это было не для него. Желая танцевать только со мной, он не мог и подумать о другой даме. И он не только хотел танцевать, но, видите ли, хотел быть со мной рядом!
Подумать только, какие глупости.
Я ему заявила, что, пытаясь добиться успеха в моих глазах, он выбрал неверный путь, что больше всего на свете я ненавижу лесть и комплименты.
И вот… И вот я поняла, что, пока я не уступлю, он не даст мне покоя. Кроме того, я боялась, как бы на меня не обиделась миссис Хьюз, — она мне его представила. И ваш дорогой брат — разве ему было бы приятно, если бы я весь бал провела у стены?
Какое счастье, однако, что с этим покончено!
Я просто измучилась, слушая его болтовню. К тому же он такой блестящий молодой человек! На нас, я это чувствовала, смотрели все в зале.
— Он и вправду хорош собой.
— Хорош собой?
Быть может.
Многим он должен нравиться. Впрочем, этот господин не в моем вкусе.
Терпеть не могу пышущих здоровьем брюнетов!
А в остальном он совсем неплох.
Наверно, воображает о себе Бог весть что Я раза два его осадила — вы знаете, я это умею.
Когда молодые леди встретились в следующий раз, у них была гораздо более важная тема для разговора.
Пришло второе письмо от Джеймса, в котором подробно излагались намерения его отца.
Вверенный мистеру Морланду церковный приход, приносящий в год около четырехсот фунтов, будет передан его сыну, как только Джеймс достигнет необходимого возраста. Никаких мелких отчислений от семейных доходов, скудных подачек одному из десятерых детей.
Более того, за Джеймсом в качестве будущего наследства останется также приблизительно равноценная недвижимость.
Джеймс испытывал в связи с этим подобающее чувство сыновней признательности. И он смиренно соглашался с тем, что, как это ни печально, — хоть и не хуже, чем можно было ожидать, — с женитьбой им предстояло потерпеть от двух до трех лет.
Кэтрин, чьи суждения по этому поводу были столь же смутными, как и представления об отцовских доходах, вполне полагалась на брата и была удовлетворена в равной мере, сердечно поздравив Изабеллу с таким благоприятным исходом дела.
— Это, конечно, очень мило, — с кислым видом сказала Изабелла.
— Мистер Морланд поступил, конечно, весьма великодушно, — сказала осторожная миссис Торп тревожно взглянув на дочку.
— Как бы мне хотелось сделать то же самое!
Нельзя же было ждать от него большего.
А если со временем у него появятся новые возможности, он, а уверена, ими воспользуется, — это ведь, безусловно, добрейший и прекраснейший человек.
Конечно, четыре сотни — небольшие средства, чтобы начинать жизнь, но ведь тебе, моя дорогая Изабелла, нужно так мало — ты даже сама не сознаешь, дорогая, как скромны твои потребности.
— Мечтая о большем, я думаю не о себе. Невыносимо сознавать, что из-за меня пострадает мой дорогой Морланд, прозябая на средства, едва обеспечивающие его самые простые и насущные нужды.
Мне-то что, о себе я не беспокоюсь.
— Разумеется, моя дорогая. И твоей неизменной наградой будет любовь окружающих.
Еще не было молодой женщины, пользующейся, подобно тебе, такой всеобщей любовью. И я осмелюсь сказать, что, когда мистер Морланд увидит мое дорогое дитя… Но не будем расстраивать такими разговорами нашу дорогую Кэтрин.
Мистер Морланд, ты знаешь, поступил очень великодушно.
Я всегда слышала, что это превосходный человек. И конечно, моя дорогая, мы не должны думать, что, располагай ты сама большими средствами, вы получили бы больше и от него. Я в этом уверена, он человек самых широких взглядов.
— Никто о мистере Морланде не может думать лучше, чем я.
Но у каждого есть свои слабости. И каждый вправе распоряжаться собственными деньгами, как ему вздумается.
— Эти упреки возмутили Кэтрин.
— Я совершенно убеждена, — сказала она, — что мой отец обещал дать столько, сколько ему было по силам.
Изабелла опомнилась.
— В этом, Кэтрин, дорогая, не может быть никакого сомнения. Вы ведь хорошо знаете, меня бы удовлетворил и гораздо меньший доход.
Сейчас я немножко расстроена, но это вовсе не из-за денег. Деньги я ненавижу! Если бы наш союз осуществился сейчас же и мы получили бы всего пятьдесят фунтов в год, мне больше нечего было бы желать.
Да, да, моя Кэтрин. Вы проникли в самую суть.
Вот отчего у меня болит душа.
Долгие, ах, какие долгие два с половиной года ждать, пока ваш брат получит приход!
— Изабелла, мой ангел, — сказала миссис Торп, — мы тебя прекрасно понимаем.