Это была комната очень приятной формы, с окнами, доходившими до самого пола, и с прекрасным, открывавшимся из них видом, правда, всего лишь на зеленую лужайку. И она тут же выразила свое восхищение с той же естественностью, с которой его почувствовала.
— О, мистер Тилни! Почему же вы не отделали эту комнату?
Как жаль, что она еще не отделана.
Это лучшая комната, какую я когда-либо видела. Восхитительнейшая комната в мире!
— Надеюсь, — сказал генерал с довольной улыбкой, — она будет обставлена в недалеком будущем. Чтобы ее обставить, требовалось только узнать вкус ее будущей хозяйки!
— Если бы это был мой дом, я проводила бы здесь все свое время.
Какой славный коттедж виден среди деревьев! Это же яблони!
Самый очаровательный коттедж!
— Вы его одобряете? Вам нравится его вид? Этого достаточно.
Генри, не забудь, — надо будет сказать Робинсону.
Коттедж остается!
Такая любезность заставила Кэтрин снова почувствовать себя неловко и она тут же умолкла. И хотя генерал подчеркнуто интересовался предпочтительным для нее цветом обоев и занавесей для окон, никакого положительного мнения на этот счет ему добиться не удалось.
Свежий воздух и свежие впечатления смогли, однако, отвлечь ее от смутивших ее намеков. И, дойдя до той части примыкавших к дому угодьев, в которой намечалось разбить парк, — это была окаймлявшая луг дорожка, над украшением которой Генри начал трудиться полгода назад, — Кэтрин уже достаточно пришла в себя, чтобы найти ее самым приятным местом для прогулок, какое ей когда-либо приходилось посещать, — хоть там и не было еще ни одного кустика, поднявшегося выше зеленой скамейки на повороте.
Пока они прогулялись еще по одному лугу. И по прилегавшей к нему части-селения, осмотрели конюшни, с их усовершенствованиями, и поиграли с очаровательными, только что научившимися бегать щенками, время подошло к четырем часам, хотя Кэтрин казалось, что еще не наступило и трех.
В четыре должен был начаться обед, а на шесть был назначен отъезд.
Еще ни один день не проносился так быстро!
Она не могла не заметить, что обильный стол не вызвал у генерала ни малейшего удивления. Более того, он тщетно искал глазами на буфетной стойке ростбиф, которого там не оказалось.
Его сын и дочь заметили нечто другое.
Они редко видели, чтобы он ел с таким аппетитом за чьим-либо столом, кроме своего собственного. И никогда до сих пор, он не сердился так мало из-за расплавившегося подогретого масла.
К шести часам, после того как генералу было подано кофе, Кэтрин снова оказалась в карете. Все его отношение к ней на протяжении этого визита было таким доброжелательным и так ясно свидетельствовало об ожидаемом им событии, что, будь Кэтрин столь же уверена в намерениях его сына, она покидала бы Вудстон, не слишком тревожась о том, когда и в качестве кого ей придется сюда вернуться.
Глава XXVII
Новое утро принесло следующее, совершенно неожиданное послание от Изабеллы:
"Бат, апрель,
Моя обожаемая Кэтрин! Я получила два Ваших милых письма с величайшей радостью и должна принести Вам тысячу извинений в том, что не ответила на них раньше.
Мне в самом деле стыдно за свою лень. Но в этом ужасном месте не хватает времени решительно ни на что.
Со дня Вашего отъезда из Бата я бралась за перо, чтобы написать Вам, чуть ли не ежедневно. Но какой-нибудь пустяковый повод непременно меня от этого отрывал.
Умоляю Вас, напишите мне поскорее и адресуйте письмо нам домой.
Слава Богу, завтра мы покидаем это мерзкое место.
С тех пор как мы с Вами расстались, оно больше меня не радовало — все потускнело и все стоящие люди отсюда уехали.
Хотя, если бы мы с Вами могли встречаться, мне, я уверена, не было бы дела до всех остальных, ибо Вы для меня дороже кого угодно.
Я очень беспокоюсь о Вашем замечательном брате, который не дает о себе знать, с тех пор как уехал в Оксфорд. Меня тревожит, что мы с ним друг друга не поняли.
Но Ваше доброе участие все исправит: он — единственный человек, которого я когда-либо могла полюбить и на самом деле любила. И я верю, что Вы его в этом сможете убедить.
Весенние моды уже почти забыты — шляпки теперь носят такие ужасные, что Вам даже трудно себе представить.
Надеюсь, Вы приятно проводите время, но боюсь, что Вы обо мне и не вспоминаете.
Не стану Вам ничего рассказывать из того, что могла бы, о семье, в которой Вы живете, ибо хочу быть великодушной и не желаю Вас восстанавливать против тех, кем Вы дорожите. Но так трудно понять, — на кого можно положиться! И, увы, молодые люди никогда не знают сегодня, что им взбредет на ум завтра.
Рада Вам сообщить, что молодой человек, к которому я испытываю особенное отвращение, покинул Бат.
Это определение позволит Вам догадаться, что я имела в виду капитана Тилни, который, как Вы можете вспомнить, особенно меня изводил и преследовал перед Вашим отъездом.
Впоследствии он держал себя еще хуже и буквально стал моей тенью.
Многие девицы попались бы на его удочку — так еще никто ни за кем не ухаживал! Но я слишком хорошо изучила этот коварный пол.
Два дня назад он уехал в свою часть, и я надеюсь, что буду избавлена от встречи с ним навсегда.
Он самый большой вертопрах, какого я когда-либо видела, — необыкновенно противный.
Перед отъездом он дня два не отходил от Шарлотты Дэвис — я жалела о его вкусе, но не уделяла ему никакого внимания.
В последний раз мы с ним столкнулись на Бат-стрит, и, чтобы он не мог со мной заговорить, я тут же зашла в магазин. Мне даже смотреть на него не хотелось.
После этого он направился в Галерею, но я бы за ним не пошла ни за какие блага на свете.
Как он отличается от Вашего брата!
Умоляю Вас, сообщите мне о нем что-нибудь. Мне его мучительно жалко: перед отъездом он выглядел таким несчастным — из-за простуды или чего-то еще испортившего ему настроение.
Я бы написала ему сама, если бы не потеряла его адреса. К тому же, как я Вам уже намекнула, боюсь что ему чем-то не понравилось мое поведение.
Ради Бога, объясните ему все, чтобы он успокоился. А если он будет еще сомневаться, — несколько присланных им слов или его визит в Патни, когда он окажется в Лондоне, все поставят на место.
Я уже сто лет не была ни в залах, ни в театре, если не считать вчерашнего вечера. Мы пошли с Ходжесами из озорства по дешевым билетам — они меня туда просто затащили. Я не желала, чтобы они говорили, будто я заперлась из-за отъезда Тилни.
Мы встретились случайно у Митчеллов, и они сделали вид, что страшно удивлены, застав меня там.