Грэс встала и подбежала к ней, ища защиты.
— Уведите меня отсюда! — кричала она.
— Нас убьют, если мы останемся здесь.
Она остановилась, смотря с изумлением на фигуру сиделки, неподвижно стоявшей у окна.
— Из железа что ли вы созданы? — воскликнула она.
— Неужели ничего не может вас испугать?
Мэрси грустно улыбнулась.
— Для чего мне бояться лишиться жизни? — ответила она.
— Мне не для чего жить.
Гром пушек потряс домик во второй раз.
Вторая граната разорвалась на дворе с противоположной стороны здания.
Оглушенная взрывом, пораженная ужасом, в минуту, когда опасность от разрывов гранат все больше угрожали домику, Грэс обвила руками сиделку и цеплялась в безумном страхе за женщину, руку которой гнушалась пожать пять минут тому назад.
— Где всего безопаснее? — кричала она.
— Где я могу спрятаться?
— Почему я могу знать, где упадет следующая граната? — спокойно ответила Мерси.
Твердое спокойствие одной женщины как будто сводило с ума другую.
Выпустив сиделку, Грэс дико осмотрелась вокруг, отыскивая способ убежать из домика.
Бросившись сперва в кухню, она была прогнана назад шумом и суматохой при перенесении тех раненых, которых можно было поместить в повозке.
Новый взгляд вокруг показал ей дверь, ведущую на двор.
Она бросилась туда с криком облегчения.
Только что она взялась за замок, когда раздался третий пушечный залп.
Отскочив назад, Грэс машинально поднесла руки к ушам.
В эту самую минуту третья граната пробила крышу домика и разорвалась в комнате, как раз у двери.
Мерси отскочила невредимой от своего места у окна.
Горящие осколки гранаты уже зажгли сухой деревянный пол, и среди них смутно просматривалось сквозь дым бесчувственное тело ее собеседницы.
Даже в эту ужасную минуту присутствие духа сиделки не изменило ей.
Поспешив обратно к тому месту, от которого она только что отскочила и около которого она уже приметила пустые мешки из-под муки, сложенные в кучу, она схватила два мешка и, бросив их на тлеющий пол, затоптала огонь.
Сделав это, она стала на колени возле бесчувственной женщины и приподняла ее голову.
Ранена она или умерла?
Мерси приподняла беспомощную руку и пощупала пульс.
Пока она напрасно старалась уловить биение пульса, доктор Сюрвиль (испуганный за дам) поспешил узнать, не нанес ли разрыв гранаты вреда.
Мерси позвала его.
— Я боюсь, что осколки гранаты попали в нее, — сказала она, уступая ему свое место.
— Посмотрите, опасно ли она ранена.
Беспокойство доктора об его очаровательной пациентке кратко выразилось ругательством.
— Снимите с нее плащ! — закричал он, поднося руку к ее шее.
— Бедный ангел!
Она повернулась, падая, петля обвилась вокруг ее горла.
Мерси сняла плащ.
Он упал на пол, когда доктор брал Грэс на руки.
Принесите свечу, — сказал он нетерпеливо, — вам Дадут в кухне.
Он старался нащупать пульс, но его рука дрожала, шум и суматоха в кухне оглушали его.
— Праведное небо! — воскликнул он.
— Мое волнение пересиливает меня!
Мерси подошла к нему со свечой.
При свете они увидели страшную рану, нанесенную осколком гранаты, в голове англичанки.
Состояние доктора Сюрвиля изменилось тотчас.
Выражение беспокойства покинуло его лицо, спокойствие врача закрыло его вдруг как маска.
Каким был теперь предмет его восторга?
Бесчувственное тело на руках — ¦ больше ничего.