— Я отказываюсь унижать себя и мистера Джулиана Грэя, отвечая вам, — сказала она.
— Подумайте, что вы делаете, — возразил он.
— Одумайтесь, пока еще не поздно!
— Вы получили мой ответ.
Эти решительные слова, это твердое сопротивление привели его в ярость.
Он грубо схватил ее за руку.
— Вы фальшивы как демон! — закричал он.
— Между нами все кончено!
Громкий, грозный голос, которым Орас говорил, проник сквозь затворенную дверь столовой.
Дверь немедленно отворилась.
Джулиан вернулся в библиотеку.
Только что вошел он в комнату, когда в другую дверь, дверь, отворявшуюся из передней, послышался стук.
Вошел слуга с телеграммой в руке.
Мерси первая увидела ее.
Это был ответ смотрительницы на письмо, которое она послала в приют.
— К мистеру Джулиану Грэю? — спросила она.
— Точно так, мисс.
— Дайте мне.
Она сделала слуге знак уйти и сама подала телеграмму Джулиану.
— Она адресована к вам по моей просьбе, — сказала она.
— Вы узнаете имя той особы, которая посылает вам ее, и найдете в конверте телеграмму ко мне.
Орас вмешался прежде, чем Джулиан успел распечатать телеграмму.
— Опять секретное соглашение между вами, — сказал он.
— Дайте мне эту телеграмму.
Джулиан, посмотрел на него с нескрываемым презрением.
— Она адресована ко мне, — сказал он и распечатал конверт.
Депеша, лежавшая в конверте, заключалась в следующих выражениях:
«Я принимаю в ней такое же глубокое участие, как и вы.
Скажите, что я получила ее письмо и от всего сердца приму ее обратно в приют.
У меня сегодня вечером есть дело по соседству.
Я сама заеду за ней в Мэбльторн».
Депеша объяснялась сама собою.
Добровольно Мерси совершила полное искупление!
Добровольно возвращалась она к своей прежней мученической жизни!
Хотя Джулиан знал, что обязан не проронить ни одного компрометирующего слова не совершить поступка в присутствии Ораса, восторг засверкал в его глазах, когда они остановились на Мерси.
Орас уловил этот взгляд.
Он бросился вперед и старался выхватить телеграмму из руки Джулиана.
— Дайте мне, — сказал он.
— Я хочу прочесть!
Джулиан молча отстранил его рукой.
Обезумев от бешенства, Орас с угрозой поднял руку.
— Дайте мне, — повторил он сквозь зубы, — или худо будет вам!
— Дайте мне! — сказала Мерси, вдруг становясь между ними.
Джулиан отдал ей.
Она повернулась и подала Орасу, смотря на него твердо и подавая ему телеграмму твердою рукой.
— Прочтите, — сказала она.
Великодушная натура Джулиана пожалела человека, оскорбившего его.
Великое сердце Джулиана помнило только друга прежних времен.
— Пощадите его! — сказал он Мерси.
— Вспомните, что он не приготовлен!