Подумайте о том, чем вы пожертвуете!
Это не может, не должно быть!
Лицо его омрачилось внезапным страхом.
Голова его упала на грудь, заговорил он так тихо, что Мерси едва могла его расслышать.
— Я забыл про одно обстоятельство, — сказал он.
— Вы напомнили мне об этом.
Она решилась немного приблизиться к нему.
— Не оскорбила ли я вас?
Он грустно улыбнулся.
— Вы разъяснили мне… Я забыл, что из того, что я люблю вас, не следует, чтоб вы взаимно любили меня.
Скажите это, Мерси, — и я оставлю вас.
Слабый румянец выступил на ее лице, потом оно стало бледнее прежнего.
Глаза ее робко потупились под пылким взглядом, который он устремил на нее.
— Как могу я это сказать? — ответила она просто.
— Какая женщина на моем месте могла бы устоять против вас?
Он быстро подошел, он протянул руки, задыхаясь от безмолвной радости.
Она отступила от него опять с взглядом, который ужаснул его, — взглядом в котором было глубокое отчаяние.
— Достойна ли я стать вашей женой? — спросила она.
— Должна ли я напомнить вам о том, чем вы обязаны вашему высокому положению, вашей безукоризненной честности, вашему знаменитому имени?
Подумайте обо всем, что вы сделали для меня, потом представьте мою черную неблагодарность, если я погублю вас на всю жизнь, согласившись на нашу свадьбу, если я себялюбиво, жестоко, зло, унижу вас до уровня такой женщины, как я!
— Я поднимаю вас до своего уровня, когда женюсь на вас, — ответил он.
— Ради Бога, будьте ко мне справедливы!
Не упоминайте мне о свете, его мнениях.
От вас зависит, от вас одной, сделать несчастье или счастье моей жизни.
Свет!
Боже милостивый! Что может дать мне свет взамен вас?
Она с умоляющим видом сложила руки. Слезы ручьем катились по ее щекам.
— О, сжальтесь над моей слабостью! — вскричала она.
— Добрейший, лучший из людей, помогите мне исполнить суровую обязанность относительно вас!
Это так тяжело после всего, что я выстрадала, — когда мое сердце жаждет покоя, счастья и любви!
Она справилась с собой, дрожа от слов, вырвавшихся у нее.
— Вспомните, как мистер Голмкрофт поступил со мной!
Вспомните, как леди Джэнет оставила меня!
Вспомните, что я говорила вам о моей жизни!
Презрение всех ваших знакомых поразит вас с моей помощью.
Нет! Нет! Нет!
Ни слова более!
Пощадите меня! Пожалейте меня! Оставьте меня!
Голос изменил ей, рыдания прервали ее слова.
Он бросился к Мерси и заключил ее в свои объятия.
Мерси была неспособна сопротивляться ему, но уступать ему не хотела.
Ее голова лежала на груди Джулиана бесстрастно — так бесстрастно, как голова мертвого тела.
— Мерси!
Моя дорогая!
Мы уедем, мы оставим, Англию мы будем жить с новыми людьми, в новом свете! Я переменю свое имя, я разойдусь с родственниками, друзьями, со всеми.
Все, все лучше, чем лишиться вас!
Она медленно подняла голову и посмотрела на него.
Он вдруг отпустил ее, он пошатнулся назад, как человек, ошеломленный ударом, и опустился на стул.
Прежде чем Мерси произнесла хоть слово, он прочитал страшную решимость на ее лице — скорее умереть, чем уступить своей слабости и обесславить его.
Она стояла, крепко сжав руки, подняв свою прекрасную голову.