Нечего опасаться ни пистолета, ни веревки, ни реки.
Джулиан просто стремится к смерти в границах закона.
Я знаю, что это сильное выражение.
Вы узнаете факты и будете судить сами.
Отказавшись от своего места, он тотчас же отправился предложить свои услуги как волонтер новой экспедиции, предпринимаемой на западном побережье Африки.
Люди, находящиеся во главе экспедиции, к счастью, оказались вполне понимающими свои обязанности.
Выразив свое убеждение в самых прекрасных выражениях о том, как драгоценна была бы для них помощь Джулиана, они, однако, поставили условием, чтобы его осмотрел сведущий врач.
После некоторого колебания он согласился на это.
Врач высказался решительно, что при теперешнем состоянии здоровья Джулиана климат западной Африки, по всей вероятности, убил бы его за три месяца.
Потерпев неудачу в своей первой попытке, он обратился к лондонской миссии.
Тут, к сожалению, нельзя было поднять вопрос о климате, и я должен сказать с сожалением, что Джулиан добился своего.
Он теперь трудится, другими словами, он умышленно рискует своей жизнью, в миссии Полей Зеленого Якоря.
Округ, известный под этим названием, находится в отдаленной части Лондона, близ Темзы.
Он знаменит самыми отчаянными и подлыми злодеями во всем столичном населении и так густо населен, что почти всегда в нем свирепствует эпидемия какой-нибудь заразной болезни.
В этом ужасном месте, между этими опасными людьми Джулиан теперь работает с утра до вечера.
Никто из его прежних друзей не видит его.
После того как присоединился к этой миссии, он даже не был у леди Джэнет Рой.
Я сдержал слово — факты пред вами.
Ошибаюсь ли я в моем мрачном взгляде на будущее?
Я не могу забыть, что этот несчастный человек был когда-то моим другом, и, право, не вижу никакой надежды для него в будущем.
Добровольно подвергает он себя опаснейшим покушениям злодеев и болезней. Кто же избавит его от этого неприятного положения?
Единственная женщина, которая может это сделать, та же самая, союз с которой погубит его, — Мерси Мерик.
Богу одному известно, о каких несчастьях предстоит в силу моих тягостных обязанностей сообщить вам в следующем письме.
Вы так добры, что просите меня рассказать вам что-нибудь обо мне и моих планах.
Я очень мало могу сказать и о том, и о другом.
После того, что я выстрадал, мои чувства растоптали ногами, моему доверию изменили, я еще не в силах решить, что мне делать.
О том, чтобы вернуться к моей прежней профессии — военной службе — не может быть и речи в эти дни равенства, когда всякий ничтожный человек, который способен выдержать экзамен, может называться моим товарищем, а когда-нибудь даже моим начальником.
Если я выберу себе карьеру, то это будет карьера дипломата.
Рождение и воспитание еще считаются необходимыми принадлежностями в этой области государственной деятельности.
Моя мать и сестры просят меня передать вам, что если вы вернетесь в Англию, то знакомство с вами доставит им величайшее удовольствие.
Сочувствуя мне, они не забывают и о том, что выстрадали вы.
Горячий прием ждет вас при первом посещении нашего дома.
Искренно преданный вам О рас Голмкрофт. "
От мисс Грэс Розбери к мистеру Орасу Голмкрофту
"Любезный мистер Голмкрофт! Отрываюсь на несколько минут от других моих занятий, чтобы поблагодарить вас за ваше интересное, восхитительное письмо.
Как хорошо вы все описываете, как верно вы судите!
Если б профессия литератора стояла несколько выше в обществе, я наверняка посоветовала бы вам избрать ее. Но нет! Если б вы вступили в литературу, как могли бы вы поддерживать сношения с такими людьми, с какими вам, по всей вероятности, пришлось бы встречаться?
Между нами, я всегда думала, что мистера Джулиана Грэя ценят не по заслугам.
Я не скажу, чтобы он оправдал мое мнение.
Я только скажу, что сожалею о нем.
Но, любезный мистер Голмкрофт, как вы можете, при вашем здравом суждении, ставить на один уровень грустный выбор, теперь предстоящий ему?
Умереть на Полях Зеленого Якоря или попасть в когти гнусной интриганки — разве может быть сравнение между тем и другим?
Лучше тысячу раз умереть, исполняя свои обязанности, чем жениться на Мерси Мерик.
Так как я уже написала имя этой твари, я могу прибавить, чтобы поскорее покончить с этим предметом, что с нетерпением буду ожидать вашего следующего письма.
Не предполагайте, чтобы я испытывала хоть малейшее любопытство к этой низкой и коварной женщине.
Мое участие к ней чисто религиозное.
Для людей с моим набожным образом мыслей она служит ужасным предостережением.
Когда я почувствую сатану возле себя — каким средством спасения будет мысль о Мерси Мерик!
Бедная леди Джэнет!
Я заметила эти признаки умственного упадка, на которые вы намекаете с таким чувством, при последнем свидании с ней в Мэбльторне.