Он давал ей положение представителя Красного креста, это могло повести к расспросам впоследствии, и эти расспросы могли выдать ее.
Мерси осмотрелась вокруг.
Серый плащ, который она дала Грэс, привлек ее внимание.
Она взяла плащ и закрылась им с ног до головы.
Только Мерси Мерик завернулась с плащ, как услышала стук отворяемой наружной двери, голоса, говорившие на иностранном языке, и звон оружия, складываемого в задней комнате.
Ждать, пока ее найдут, или показаться самой?
Для такой натуры, как она, было менее тягостно показаться, чем ждать.
Она пошла в кухню.
Холстинная занавесь, когда она протянула к ней руку, была вдруг отдернута с другой стороны и три мужчины очутились лицом к лицу с нею в дверях.
Глава V НЕМЕЦКИЙ ДОКТОР
Самый младший из трех незнакомцев, судя по чертам, цвету лица и обращению, был, очевидно, англичанином.
На нем была военная фуражка и военные сапоги, но остальная одежда была штатская.
Возле него стоял офицер в прусском мундире, а возле офицера третий и самый старший из троих.
Он также был в мундире, но его наружность вовсе не показывала военного.
Он хромал на одну ногу, горбился и вместо шпаги на боку держал в руке палку.
Зорко взглянув сквозь черепаховые очки сперва на Мерси, потом на кровать, потом осмотрев всю комнату, он невозмутимо обратился к прусскому офицеру и прервал молчание такими словами:
— Больная женщина на кровати, другая женщина ухаживает за нею, и никого больше в комнате нет.
Нужно ли, майор, ставить здесь караул?
— Вовсе не нужно, — ответил майор.
Он козырнул и вернулся на кухню.
Немецкий доктор сделал несколько шагов, побуждаемый долгом своей профессии, к кровати.
Молодой англичанин, глаза которого с восторгом были прикованы к Мерси, задернул занавесь в дверях и почтительно заговорил с ней по-французски.
— Могу я спросить, с француженкой ли я говорю? — сказал он.
— Я англичанка, — ответила Мерси.
Доктор услышал ответ.
Остановившись по пути к посте ли, он указал на фигуру, лежавшую на ней, и спроси. Мерси на английском языке с сильным немецким акцентом.
— Могу я быть полезен?
Его обращение было подчеркнуто-вежливым, тон сурового голоса был злобно-насмешливый.
Мерси тотчас почувствовала отвращение к этому хромому, безобразному старику, нагло уставившемуся на нее сквозь черепаховые очки.
— Вы не можете быть полезны здесь, — сказала он, коротко.
— Дама эта была убита, когда ваши войска сыпали гранаты на этот домик.
Англичанин вздрогнул и сострадательно посмотрел на кровать.
Немец освежился щепоткой табака и задал другой вопрос.
— Тело осматривал какой-нибудь доктор? — спросил он.
Мерси нелюбезно ограничила свой ответ одним необходимым словом:
— Да.
Доктор этот был не такой человек, чтобы испугаться женского отвращения к себе.
Он продолжал свой допрос.
— Кто осматривал тело? — спросил он сурово.
Мерси ответила:
— Доктор, служащий при французском госпитале.
Немец заворчал с презрением, не одобряя всех французов и все французские учреждения.
Англичанин воспользовался представившимся случаем снова обратиться к Мерси.
— Эта дама ваша соотечественница? — спросил он.
Мерси сообразила, прежде чем ответила.
С целью, которую она имела в виду, серьезные причины могли требовать, чтобы она говорила о Грэс с чрезвычайной осторожностью.
— Я полагаю, — сказала она.
— Мы встретились здесь случайно.
Я ничего не знаю о ней.
— Даже ее имя? — спросил немецкий доктор.