Влияние на ее мысли прошлых воспоминаний о Джулиане Грэе начали ослабевать.
Один настоящий настоятельный вопрос теперь занял главное место в ее мыслях.
Поправит ли она ошибку немца?
Настало время — говорить и объявить свою личность или молчать и совершить обман.
Орас Голмкрофт опять вошел в комнату в ту минуту, когда пристальные глаза доктора Вецеля все еще были устремлены на нее в ожидании ее ответа.
— Я не преувеличил моего влияния, — сказал Голмкрофт, указывая на маленькую бумажку, которую он держал в руке.
— Вот пропуск.
Есть у вас перо и чернила?
Я должен заполнить бланки.
Мерси указала на письменные принадлежности на столе.
Орас сел и обмакнул перо в чернила.
— Пожалуйста, не думайте, чтобы я хотел вмешаться в ваши дела, — сказал он.
— Я вынужден задать вам два простых вопроса.
Как ваше имя?
Внезапный трепет овладел ею.
Она прислонилась к спинке постели.
Вся ее будущая жизнь зависела от этого ответа.
Она была неспособна произнести слово.
Игнациус Вецель опять оказал ей услугу.
Его ворчливый голос нарушил молчание именно в надлежащее время.
Он упорно держал носовой платок перед глазами Мерси.
Он упрямо повторил:
— Мерси Мерик английское имя, не так ли?
Орас Голмкрофт поднял глаза от стола.
— Мерси Мерик? — спросил он.
— Кто это Мерси Мерик?
Доктор Вецель указал на труп, лежавший на постели.
— Я нашел это имя на носовом платке, — сказал он.
— Эта дама не проявила даже любопытства взглянуть на имя своей соотечественницы.
Он сделал этот насмешливый намек на Мерси тоном полным подозрительности и одарил взглядом, который выражал явное презрение.
Ее запальчивый характер тотчас заставил рассердиться на невежливость, предметом которой она была.
Минутное раздражение — так часто самые безобидные причины толкают на самые серьезные человеческие поступки — заставило ее выбрать путь, по которому она должна идти.
Мерси презрительно повернулась спиной к грубому старику и оставила его в той обманчивой уверенности в том, что он узнал имя покойницы.
Орас вернулся к своему занятию заполнять бланки.
— Извините меня, что я настаиваю на вопросе, — сказал он.
— Вы знаете, какова немецкая аккуратность.
Как ваше имя?
Она отвечала ему беззаботно, доверчиво, почти не сознавая, что она делает.
— Грэс Розбери, — назвалась она.
Только что слова эти сорвались с ее губ, как она отдала бы все на свете, чтобы вернуть их.
— Мисс? — спросил Орас, улыбаясь.
Она могла ответить ему только наклонением головы.
Он написал:
«Мисс Грэс Розбери», подумал с минуту, а потом прибавил вопросительно:
"Возвращающаяся к своим друзьям в Англию? ".
К ее друзьям в Англию!
Сердце Мерси замерло, она молча опять ответила наклоном головы.
Он написал эти слова после имени и опрокинул песочницу на еще не просохшие чернила.
— Этого довольно, — сказал он, вставая и подавая пропуск Мерси, — я проведу вас сам через боевые порядки и устрою, чтобы вас отправили по железной дороге.
Где ваши вещи?