Для леди Джэнет он был мил не только по своим собственным достоинствам, но и по старым воспоминаниям, которые соединялись с ним.
Отец его был одним из ее многочисленных поклонников в ее молодости.
Обстоятельства разлучили их.
Брак ее с другим был бездетным.
В прошлое время, когда мальчик приходил к ней из школы, она тайно лелеяла фантазию (слишком нелепую, чтобы ее можно было сообщить кому бы то ни было), что ему следовало быть ее сыном, и он мог бы быть ее сыном, если бы она вышла за его отца.
Она очаровательно улыбнулась. Как ни была стара, она уступила, как уступила бы его мать, когда молодой человек взял ее за руку и умолял заинтересоваться его браком.
— Неужели я должна говорить с Грэс? — спросила она по-дружески, с простотой, вовсе не показывающей хозяйку Мэбльторнского дома.
Орас увидел, что он достиг цели.
Он вскочил, глаза его нетерпеливо обратились к оранжерее, его красивое лицо сияло надеждой.
Леди Джэнет (с мыслями, наполненными его отцом) бросила на него украдкой последние взгляд, вздохнула, подумав об исчезнувших днях, и опомнилась.
— Ступайте в курительную комнату, — сказала она, подтолкнув его к двери.
— Прочь отсюда! Предавайтесь любимому пороку девятнадцатого столетия.
Орас пытался выразить свою признательность.
— Ступайте и курите! — вот все, что она сказала, тонкая его вон.
— Ступайте и курите!
Оставшись одна, леди Джэнет прошлась по комнате соображая.
Неудовольствие Ораса не было необоснованным.
Действительно, не было предлога для задержки, на которую он жаловался.
Точно ли молодая девушка имела особенную причину медлить, или она тревожилась оттого, что сама еще не разобралась в своих чувствах, во всяком случае необходимо было, наконец, разрешить рано или поздно вопрос о свадьбе.
Затруднение состояло в том, как начать этот разговор, не обидев Грэс.
«Я не понимаю молодых женщин настоящего поколения, — думала леди Джэнет, — в мое время, когда мы любили мужчину, мы готовы были обвенчаться с ним хоть сию минуту.
А это век прогресса!
Им следовало бы еще скорее быть готовыми».
Дойдя с помощью своих собственных выводов до этого заключения, она решилась попробовать, что может сделать ее влияние, и положиться на вдохновение минуты.
— Грэс! — позвала она, подходя к двери оранжереи.
Высокая, стройная фигура в сером платье приблизилась, отделяясь от зелени деревьев зимнего сада.
— Ваше сиятельство звали меня?
— Да, я хочу говорить с вами.
Подойдите сюда и сядьте возле меня.
С этими словами леди Джэнет пошла к дивану и усадила свою компаньонку возле себя.
Глава VII ЧЕЛОВЕК ПРИБЛИЖАЕТСЯ
— Вы очень бледны, дитя мое.
Мерси уныло вздохнула.
— Я нездорова, — ответила она.
— Малейший шум пугает меня.
Я устаю, даже если только пройду через комнату.
Леди Джэнет ласково потрепала ее по плечу.
— Мы должны попробовать, не поможет ли вам перемена климата.
Куда нам поехать — за границу или к морю?
— Ваше сиятельство очень добры ко мне.
— С вами невозможно быть иначе.
Мерси вздрогнула.
Очаровательный румянец залил ее бледное лицо.
— О! — воскликнула она с пылкостью, — повторите это опять!
— Повторить опять? — переспросила леди Джэнет с изумлением.
— Да!
Не считайте меня самонадеянной, только считайте меня тщеславной.
Мне хочется слышать как можно чаще, что вы привыкли любить меня.
Действительно ли вам приятно иметь меня в доме?
Действительно ли я всегда хорошо вела себя с тех пор, как я у вас живу?