— Действительно, довольно далеко, как вы говорите, — согласилась леди Джэнет.
Еще раз благородный Джулиан попытался заставить выслушать незнакомку, вверенную его попечению.
— Имейте немножко терпения, леди Джэнет, — упрашивал он.
— Будьте более внимательны, Орас, к этой одинокой женщине.
— Благодарю вас, сэр, — сказала Грэс, — вы очень добры, стараясь помочь мне, но это бесполезно.
Меня не хотят даже выслушать.
Она хотела встать со стула, произнеся последние слова.
Джулиан ласково положил руку на ее плечо и принудил ее сесть на прежнее место.
— Я вас выслушаю, — сказал он.
— Вы напомнили мне сейчас письмо консула.
Консул писал мне, что вы подозреваете кого-то в краже ваших бумаг и вашего белья.
— Я не подозреваю, — быстро ответила она, — я это знаю точно.
Говорю вам определенно, что украла это Мерси Мерик.
Она была одна со мной, когда граната попала в дом.
Она одна знала, что у меня есть рекомендательные письма.
Она сама созналась мне, что была дурного поведения — сидела в тюрьме, вышла из приюта.
Джулиан остановил ее одним простым вопросом, набросившим тень сомнения на всю эту историю.
— Консул сообщил мне, что вы просили его отыскать Мерси Мерик, — сказал он.
— Правда ли, что он наводил справки и не оказалось никаких следов подобной женщины?
— Консул не потрудился отыскать ее, — сердито ответила Грэс, — он вместе со всеми другими был в заговоре, чтоб бросить меня без всякого внимания и ложно обо мне судить.
Леди Джэнет и Орас переглянулись.
На этот раз Джулиану невозможно было осуждать их.
Чем далее подвигался рассказ незнакомки, тем менее достойным серьезного внимания находил он его.
Чем больше она говорила, тем невыгоднее становилось сравнение ее с отсутствующей женщиной, имя которой она так упорно и дерзко приписывала себе.
— Если все правда, что вы сказали, — продолжал Джулиан, теряя терпение, — какую пользу Мерси Мерик могла извлечь из ваших писем и вашего белья?
— Какую пользу? — повторила Грэс, удивляясь, что он не видит положения дела так, как она, — мое белье замечено моим именем.
В моих бумагах было рекомендательное письмо моего отца к леди Джэнет.
Женщина из приюта, безусловно, способна явиться сюда вместо меня.
Сказанные совершенно наудачу, не поддержанные никакими доказательствами, эти последние слова все-таки произвели впечатление.
Они набросили тень подозрения на приемную дочь леди Джэнет, которое было так оскорбительно, что его невозможно было перенести.
Леди Джэнет тотчас встала.
— Дайте мне вашу руку, Орас, — сказала она, повернувшись, чтобы выйти из комнаты, — я слышала достаточно.
Орас почтительно предложил свою руку.
— Ваше сиятельство совершенно правы, — ответил он, — более чудовищной истории никогда не было изобретено.
Он говорил в пылу негодования и довольно громко, так что Грэс услышала его.
— Что же тут чудовищного? — спросила она, смело делая к нему шаг.
Джулиан остановил ее.
Он также, хотя он только один раз видел Мерси, рассердился на оскорбление, нанесенное прелестному созданию, заинтересовавшему его при первом взгляде на нее.
— Молчите, — сказал он, сурово заговорив с Грэс в первый раз.
— Вы оскорбляете, жестоко оскорбляете леди Джэнет.
Вы говорите более чем нелепо, вы говорите оскорбительно, когда уверяете, будто другая женщина явилась сюда вместо вас.
Кровь Грэс закипела.
Уязвленная упреком Джулиана, она бросила на него почти яростный взгляд.
— Вы пастор?
Вы человек образованный? — спросила она.
— Неужели вы никогда не читали в газетах и книгах о случаях присвоения чужого имени?
Я слепо доверилась Мерси Мерик, прежде чем узнала, кто она в действительности.
Она оставила домик, я это знаю от доктора, который возвратил меня к жизни, в твердом убеждении, что осколок гранаты убил меня.
Мои бумаги и мои вещи исчезли в то же время.
Разве в этих обстоятельствах нет ничего подозрительного?