В госпитале были люди, находившие их чрезвычайно подозрительными, люди, предупреждавшие меня, что я могу найти на моем месте самозванку.
Она вдруг замолчала.
Шелест шелкового платья долетел до ее слуха.
Леди Джэнет выходила с Орасом через оранжерею.
С последним отчаянным усилием решимости Грэс бросилась вперед и стала перед ними.
— Одно слово, леди Джэнет, прежде чем вы повернетесь ко мне спиной, — сказала она твердо.
— Одно слово и для меня довольно.
Получено в этом доме или нет письмо полковника Розбери?
Если получено, вам принесла его женщина?
Леди Джэнет посмотрела, как только может смотреть знатная дама, когда женщина ниже ее социальным положением осмеливается проявить неуважение к ней.
— Вам, вероятно, неизвестно, — сказала она с ледяным спокойствием, — что эти вопросы оскорбительны для меня?
— И хуже чем оскорбительны для Грэс, — горячо прибавил Орас.
Маленькая, решительная черная фигурка (все еще загораживавшая дорогу в оранжерею) вдруг затряслась с головы до ног.
Глаза этой женщины смотрели то на леди Джэнет, то на Ораса, полные новым подозрением.
— Грэс! — воскликнула она.
— Какая Грэс?
Это мое имя.
Леди Джэнет, вы получили письмо!
Эта женщина здесь!
Леди Джэнет выпустила руку Ораса и вернулась к тому месту, где стоял ее племянник.
— Джулиан, — сказала она, — ты принуждаешь меня первый раз в жизни напомнить тебе о том уважении, которое все обязаны оказывать мне в моем собственном доме.
Вышли отсюда эту женщину.
Не ожидая ответа, она опять повернулась и опять взяла Ораса за руку.
— Пожалуйста посторонитесь, — спокойно сказала она Грэс.
Грэс продолжала стоять.
— Эта женщина здесь! — повторила она.
— Организуйте мне с ней очную ставку, а потом выгоняйте меня, если хотите.
Джулиан подошел и твердо взял ее за руку.
— Вы забываете об уважении к леди Джэнет, — сказал он, отводя Грэс в сторону, — вы забываете об уважении к самой себе.
С отчаянным усилием Грэс вырвалась из его рук и остановила леди Джэнет на пороге двери оранжереи.
— Будьте справедливы! — вскричала она, с яростью потрясая в воздухе сжатыми кулаками.
— Я требую права встретиться с этой женщиной лицом к лицу?
Где она?
Сведите меня с ней!
Сведите меня с ней!
В то время, когда эти безумные слова срывалась с ее губ, стук колес послышался на дороге перед домом.
При всем драматизме волнения этой минуты стук колес (за которым последовал стук отворившейся двери подъезда) остался незамеченным людьми, находившимися в столовой.
Голос Ораса все еще сердито протестовал против оскорбления, нанесенного леди Джэнет. Сама леди Джэнет (оставив его во второй раз) изо всех сил звонила в колокольчик, чтоб позвать слуг. Джулиан снова взял взбешенную женщину за руку и напрасно старался успокоить ее, когда дверь библиотеки спокойно отворила молодая девушка в манто и шляпке.
Мерси Мерик (выполняя обещание, данное Орасу) вошла в комнату.
Раньше всех ее присутствие заметила Грэс Розбери.
Сильно вздрогнув в тот момент, когда Джулиан еще держал ее, она указала на дверь библиотеки.
— Ах! — вскричала она с мстительной радостью.
— Вот она!
Мерси повернулась, услышав крик в комнате, и встретила устремленный на нее с диким торжеством взгляд живой женщины, личность которой она украла, чье тело она посчитала мертвым.
В момент этого ужасного открытия, устремив взор на свирепые глаза, отыскавшие ее, она упала без чувств на пол.
Глава XII ДЖУЛИАН УДАЛЯЕТСЯ
Джулиан стоял ближе всех к Мерси.
Он первый очутился возле нее, когда она упала.
В крике испуга, вырвавшемся у Мерси, когда он поднял ее, в выражении его глаз, когда он смотрел на ее бледное как смерть лицо, обнаруживалось ясное, слишком ясное, сознание участия, которое он испытывал к ней, восторга, который она возбудила в нем.
Орас заметил это.