Молчание наскучило ей, и она воспользовалась этим случаем, чтобы заговорить с Джулианом.
— Я пришла сюда, как вы желали, — сказала она, — хотите вы помочь мне?
Могу я рассчитывать на вас как на друга?
Он рассеянно посмотрел на нее.
Он с усилием мог принудить себя обратить на нее внимание.
— Вы жестоко поступили со мной, — продолжала Грэс, — но вы сначала были ко мне добры, вы старались заставить их выслушать меня.
Спрашиваю вас как человека справедливого, сомневаетесь вы теперь, что женщина, лежащая на диване в смежной комнате, самозванка, занявшая мое место?
Могла ли она яснее сознаться, что она Мерси Мерик?
Вы это видели, они это видели.
Она упала в обморок, увидев меня.
Джулиан перешел через комнату, все еще не отвечая ей, и позвонил в колокольчик.
Когда слуга пришел, он приказал ему вызвать кеб.
Грэс встала со стула.
— Для кого этот кеб? — спросила она резко.
— Для вас и для меня, — ответил Джулиан, — я отвезу вас домой.
— Я не поеду.
Мое место в этом доме.
Ни леди Джэнет, ни вы не можете отвергнуть простых фактов.
Я просила только очной ставки с нею.
А что она сделала, когда вошла в комнату?
Она упала в обморок, увидев меня.
Повторив с торжеством свое уверение, она устремила на Джулиана взгляд, говоривший ясно: отвечайте на это, если можете.
Из сострадания к ней Джулиан ответил тотчас же:
— Насколько я понимаю, вы, кажется, убеждены, что невинная женщина, не могла упасть в обморок, увидев вас.
Я скажу вам кое-что такое, что изменит ваше мнение.
По приезде в Англию эта девица сказала моей тетке, что встретилась с вами случайно на французской границе и что она видела, как вас убило осколками гранаты на месте возле нее.
Вспомните это и то, что случилось теперь.
Ей ни слова не было сказано о вашем возвращении к жизни, и вдруг она очутилась лицом к лицу с вами, с живою — и в такое время, когда всякому, кто на нее взглянет, легко видеть, что она слабого здоровья.
Что же удивительного, что же невероятного в ее обмороке при подобных обстоятельствах?
Вопрос был поставлен прямо.
Какой был ответ?
Ответа не было.
Откровенный рассказ Мерси о том, как она встретилась с Грэс и о последовавшем затем несчастье слишком хорошо послужил в пользу Мерси.
Людям, которым был известен этот рассказ, невозможно было поверить в истинную причину обморока.
Ложная Грэс Розбери по-прежнему была далека от подозрения, а настоящая Грэс была достаточно проницательна, чтоб видеть это.
Она опустилась на стул, с которого встала, и руки ее с отчаянием опустились на колени.
— Все против меня, — сказала она, — даже правда делается лживою и берет ее сторону.
Она замолчала и собрала все свое ослабевающее мужество.
— Нет! — вскричала она решительно.
— Я не позволю, чтоб гнусная искательница приключений отняла у меня мое имя и мое место!
Говорите что хотите, а я хочу открыть, кто она. Я не выйду из этого дома!
Слуга вошел в комнату и доложил, что кеб стоит у дверей.
Грэс повернулась к Джулиану, махнув рукой с угрозой.
— Я не стану задерживать вас, — сказала она.
— Я вижу, что не могу ожидать ни помощи, ни совета от мистера Джулиана Грэя.
Джулиан знаком отослал слугу в угол комнаты.
— Вы не знаете, послали ли за доктором? — спросил он.
— Кажется нет, сэр.
В людской говорили, что доктора не нужно.
Джулиан был слишком встревожен для того, чтоб удовольствоваться известиями из людской.