Меня интересует это дело.
Я не могу предоставить одинокую женщину, порученную мне, любому произволу посторонних, пока есть надежда сделать открытия, которые могут повести к возвращению ей рассудка, а может быть, также возвращению к ее друзьям.
Я еду сегодня вечером с почтовым поездом.
Мой план состоит в том, чтобы заехать сначала в Мангейм и посоветоваться с консулом и госпитальными докторами, потом отыскать немецкого доктора и расспросить его, после этого сделать последнее и самое трудное усилие — отыскать французский лазарет и разъяснить тайну сиделки Мерси Мерик.
Тотчас по возвращении я явлюсь к вам и скажу, что я сделал или какая преследовала меня неудача.
Пока, пожалуйста, не бойтесь появления этой несчастной женщины в вашем доме.
Она пишет (по моему совету) к своим друзьям в Канаду, и за ней наблюдает хозяйка ее квартиры — опытная и надежная женщина, заверившая доктора и меня в своей способности исполнить возложенную на нее обязанность.
Пожалуйста, упомяните об этом мисс Розбери (когда найдете это нужным) с почтительным выражением моего сочувствия и моих пожеланий скорого выздоровления.
Еще раз простите, что необходимость не позволяет мне воспользоваться гостеприимством Мэбльторна".
Леди Джэнет сложила письмо Джулиана, оставшись вовсе не довольна им.
Она сидела некоторое время, размышляя о том, что племянник написал ей.
"Одно из двух, — думала проницательная старушка, — или поверенный прав и Джулиан годится в товарищи сумасшедшей, которую он взял на свое попечение, или у него есть другая причина для этого нелепого путешествия, о которой он воздержался упомянуть в своем письме.
Какая это может быть причина? "
Время от времени ночью этот вопрос приходил в голову ее сиятельству.
Несмотря на усиленное напряжение своего проницательного ума, она не могла ответить на него, и ей осталось только терпеливо ждать возвращения Джулиана и тогда, по ее любимому выражению, «выпытать у него».
На следующее утро леди Джэнет и ее приемная дочь уехали из Мэбльторна в Брайтон. Орас (просивший позволения ехать с ними) был приговорен остаться в Лондоне по непременному желанию Мерси.
Почему — никто угадать не мог, а Мерси говорить не хотела.
Глава XIII ДЖУЛИАН ПОЯВЛЯЕТСЯ
Прошла неделя.
Сцена опять открывается в столовой Мэбльторна.
На гостеприимном столе опять расставлены всякие вкусные вещи для завтрака.
Но на этот раз леди Джэнет сидит одна.
Она разделяет свое внимание между чтением газеты и кормлением кота.
Кот с лоснящейся шерстью — великолепно откормленное животное.
Он держит хвост трубой.
Он лениво валяется на мягком ковре.
Он приближается к своей госпоже, кокетливо выгибая спину.
Он обнюхивает с разборчивостью гурмана отборные куски, предлагаемые ему.
Мелодичное однообразие его мурлыканья успокоительно действует на нервы ее сиятельства.
Она останавливается в середине передовой статьи и смотрит с озабоченным лицом на счастливого кота.
— Честное слово, — вскрикивает леди Джэнет, думая со своей обычной иронией о заботах, волнующих ее, — приняв все в соображение, Том, я желала бы быть на твоем месте.
Кот вздрагивает — не от лестных слов своей госпожи, а от стука в дверь, последовавшего за ее словами.
Леди Джэнет говорит довольно небрежно:
«Войдите», — беспечно оглядывается посмотреть, кто это, и вздрагивает, как кот, когда дверь отворяется и появляется Джулиан Грэй!
— Ты — или твой призрак? — восклицает она.
Она уже приметила, что Джулиан бледнее обыкновенного и что в его наружности есть что-то тревожное и сдержанное — совершенно несвойственное ему в другое время.
Он садится возле тетки и целует ее руку.
Но в первый раз с тех пор, как она его знала, он отказался от вкусного завтрака и не приласкал кота.
Это оставленное без внимания животное устроилось на коленях леди Джэнет.
Та, устремив глаза на племянника (решившись все выпытать у него при первом удобном случае), ждет, что он ей скажет.
Джулиану ничего не оставалось, как прервать молчание и начать рассказ.
— Я вчера вечером вернулся из-за границы, — начал он, — и тотчас по возвращении явился сюда.
Как ваше сиятельство поживаете?
Как здоровье мисс Розбери?
Леди Джэнет приложилась пальцем к кружевной пелерине, украшавшей верхнюю часть ее одежды.
— Здесь старуха здорова, — ответила она и указала на комнату, находившуюся над ними, — а там молодая девица больна.
А с тобою что, Джулиан?
— Я, может быть, немножко устал после дороги.
Не обращайте на меня внимания.
Мисс Розбери все еще страдает от потрясения?