— От чего другого ей страдать?
Я никогда не прощу тебе, Джулиан, что ты привел ко мне в дом эту сумасшедшую самозванку.
— Любезная тетушка, когда я был невинным орудием ее появления в вашем доме, я не имел ни малейшего понятия о том, что существует мисс Розбери.
Никто искреннее меня не сожалеет о том, что случилось.
Вы советовались с доктором?
— Я по совету доктора возила ее к морю.
— А разве перемена воздуха не принесла ей пользы?
— Никакой.
Скорее перемена воздуха повредила ей.
Иногда она сидит по целым часам бледная как смерть, не смотря ни на что, не произнося ни слова.
Иногда развеселится и как будто хочет сказать что-то, а потом, Богу известно отчего, вдруг остановится, как будто боится заговорить.
Это я могу переносить.
Но вот что пронзает мне сердце, Джулиан, — она не верит мне и не любит меня как прежде.
Она как будто сомневается во мне, она как будто боится меня.
Если бы я не знала, что это решительно невозможно, я, право, подумала бы, будто она подозревает, что я верю тому, что эта тварь сказала о ней.
Словом (но это между нами), я начинаю бояться, что она не оправится никогда от испуга, вызвавшего этот обморок.
Тут кроется какая-то серьезная неприятность — и как я ни стараюсь разузнать ее, эту неприятность, открыть я не могу.
— Неужели доктор не может сделать ничего?
Блестящие, черные глаза леди Джэнет ответили, прежде чем она дала ответ словами, с выражением крайнего презрения.
— Доктор! — повторила она с пренебрежением.
— Я с отчаянием привезла Грэс вчера назад и послала за доктором — сегодня.
Он считается сильнейшим в своей профессии, говорят, что он зарабатывает десять, тысяч в год, а знает не больше меня.
Я говорю совершенно серьезно.
Знаменитый доктор уехал сейчас с двумя гинеями в кармане.
Одну гинею получил за то, что подал мне совет окружить Грэс спокойствием, другую гинею за то, что посоветовал мне положиться на время.
Ты удивляешься, как он может преуспевать таким образом?
Милый мой, они все поступают так.
Доктора наживаются на двух неизлечимых современных болезнях: мужской и женской.
Женская болезнь — нервное расстройство; мужская — подагра.
Лекарства: одна гинея, если вы пойдете к доктору, две гинеи, если доктор приедет к вам.
Я могла бы купить новую шляпку, — с негодованием вскричала ее сиятельство, на деньги, которые отдала этому человеку!
Переменим разговор.
Я выхожу из себя, когда думаю об этом.
Кроме того, я хочу узнать кое-что.
Зачем ты ездил за границу?
При этом прямом вопросе на лице Джулиана появилось непритворное удивление.
— Я вам объяснил в письме, — сказал он, — разве вы не получали моего письма?
— О! Письмо я получила.
Оно было довольно длинно, а все-таки не сказало мне именно того, что я желала знать.
— Что же это?
Ответ леди Джэнет намекал, сначала не очень явно, на вторую причину поездки Джулиана, которую, как она подозревала, Джулиан скрывает от нее.
— Я хочу знать, — сказала она, — для чего ты вздумал лично наводить справки за границей?
Ты знаешь, где найти моего старого курьера.
Ты сам говорил, что это очень умный и надежный человек.
Отвечай мне по совести — разве ты не мог послать его вместо себя?
— Я мог послать его, — согласился Джулиан не совсем охотно.
— Ты мог послать курьера и дал слово погостить у меня.
Отвечай мне опять по совести.
Зачем ты уехал?
Джулиан колебался.