— Потому что я надеялся, что не будет необходимости прибегать к крайностям.
Вы теперь принуждаете меня признаться, что доктор и поверенный (я обоих видел сегодня утром) думают, так же как и вы, что на нее положиться нельзя.
Это по их совету отправился я к судье.
Они спросили меня, не подтверждали ли мои справки за границей — как ни были они неудовлетворительны в других отношениях — предположение, что эта бедная женщина не в здравом уме.
Я принужден был по совести сознаться, что это действительно так.
Сознавшись в этом, я был обязан принять такие предосторожности, какие поверенный и доктор находят необходимыми.
Я исполнил свои обязанности совершенно против моей воли.
Это слабость, конечно, но мне нестерпима мысль обращаться жестоко с этой несчастной женщиной.
Ее обманчивая мечта так безнадежна! Ее положение такое жалкое!
Голос его ослабел.
Он отвернулся и взял свою шляпу.
Леди Джэнет пошла за ним и стала говорить с ним в дверях.
Орас ехидно улыбнулся и пошел греться у камина.
— Ты уходишь, Джулиан?
— Я иду только к привратнику.
Я хочу предостеречь его на случай, если он увидит ее опять.
— Ты вернешься сюда? Леди Джэнет понизила голос до шепота.
— Право, есть причина, Джулиан, по которой ты не должен уехать отсюда.
— Я обещаю не уходить, тетушка, пока не обеспечу ваше спокойствие.
Если вы или ваша приемная дочь будете испуганы новым появлением, даю вам честное слово, что моя карточка будет отправлена в полицию — как ни тягостно было бы это для меня. Он тоже понизил голос при следующих словах:
— А пока помните то, в чем я признался вам, когда мы были одни.
Для моего спокойствия позвольте мне видеться с мисс Розбери как можно меньше.
Я найду вас в этой комнате, когда вернусь?
— Да.
— Одну?
Он сделал сильное ударение и голосом и взглядом на это слово.
Леди Джэнет поняла.
— Неужели ты до такой степени влюблен в Грэс? — шепнула она.
Джулиан одной рукой дотронулся до руки тетки, а другой указал на Ораса, стоявшего спиной к ним и гревшего ноги на каминной решетке.
— Ну? — сказала леди Джэнет.
— Ну, — сказал Джулиан с улыбкой на губах и со слезами на глазах, — я никогда никому не завидовал так как ему!
— С этими словами он вышел из комнаты.
Глава ХV
УГРЫЗЕНИЯ ЖЕНЩИН
Согрев ноги, Орас отошел от камина и увидел, что остался с леди Джэнет вдвоем.
— Могу я видеть Грэс? — спросил он.
Непринужденный тон, которым он задал этот вопрос, тон, так сказать, подчеркивающий право собственности над Грэс, неприятно поразил в эту минуту слух леди Джэнет.
Первый раз в жизни она стала сравнивать Ораса с Джулианом — к невыгоде Ораса.
Он был богат, дворянин древнего рода, пользовался безукоризненной репутацией.
Но у кого было более великодушное сердце?
Кто из них двоих более заслуживал звание человека?
— Никто не может видеть ее, — ответила леди Джэнет.
— Даже вы.
Тон ответа был резкий, с оттенком иронии.
Но какой современный молодой человек, обладающий здоровьем и независимым доходом, способен понять, что к нему может относиться ирония?
Орас (очень вежливо) не принял это за ответ.
— Ваше сиятельство хотите сказать, что мисс Розбери в постели? — спросил он.
— Я хочу сказать, что мисс Розбери в своей комнате.
Я хочу сказать, что я два раза старалась уговорить мисс Розбери одеться и сойти вниз, и старалась напрасно.
Я хочу сказать, что вряд ли мисс Розбери сделает для вас то, что она отказалась сделать для меня…