— Я стараюсь.
А вы много думаете об этом?
— Душа моя, стоит ли об этом думать?
Она поставила корзину на колени.
Ее исхудалые пальцы стали сортировать шерсть.
— Видели вы мистера Джулиана Грэя? — спросила она вдруг.
— Видел.
— Что он об этом говорит?
Она взглянула на Ораса в первый раз, пристально рассматривая его лицо.
Ответ Ораса был уклончив.
— Право, я не спрашивал мнения Джулиана, — сказал он.
Мерси вновь опустила глаза со вздохом на корзину, подумала и опять стала допытываться.
— Почему мистер Джулиан Грэй не был здесь целую неделю? — продолжала она.
— Слуги говорят, что он уехал за границу.
Правда это?
Бесполезно было отпираться.
Орас согласился, что слуги сказали правду.
Пальцы Мерси Мерик вдруг прекратили свою тревожную работу с шерстью, дыхание ее заметно участилось.
Что Джулиан Грэй делал за границей?
Наводил справки?
Неужели он один из всех, присутствовавших при этой ужасной встрече, подозревал ее?
Да, он был умнее, он имел опыт лондонского пастора, знающего об обманах и о вероломствах, и о женщинах, решавшихся на них.
Нечего теперь сомневаться, Джулиан подозревал ее.
— Когда он вернется? — спросила она таким тоном, что Орас едва мог расслышать.
— Он уже вчера вернулся.
Слабый румянец медленно выступил на ее бледном лице.
Она вдруг оставила корзинку и сложила руки, чтоб скрыть трепет их, прежде чем задала следующий вопрос:
— Где?.. Она остановилась, чтобы придать твердость голосу.
— Где та женщина, — продолжала она, — которая пришла сюда и испугала меня?
Орас поспешил успокоить ее.
— Эта женщина больше не придет, — сказал он, — не говорите о ней, не думайте о ней!
Она покачала головой.
— Я хочу знать, — настаивала она, — каким образом мистер Джулиан Грэй познакомился с ней?
На это ответить было легко.
Орас рассказал о консуле в Мангейме и о рекомендательном письме.
Она слушала внимательно и сказала, когда Орас замолчал, более твердым и громким голосом:
— Стало быть, она была совершенно незнакома мистеру Джулиану Грэю до этого?
— Совершенно незнакома, — ответил Орас.
— Не задавайте больше вопросов, не говорите больше ни слова о ней, Грэс!
Я запрещаю разговаривать на эту тему.
Полно, моя дорогая! — сказал он, взяв ее за руку и нежно наклоняясь к ней. — Развеселитесь!
Мы молоды, мы любим друг друга, теперь пора нам быть счастливыми!
Ее рука вдруг похолодела и задрожала в его руке.
Голова бессильно опустилась на грудь.
Орас вскочил в испуге.
— Вам холодно — вам дурно, — спросил он.
— Позвольте мне принести вам рюмку вина. Позвольте мне поправить огонь в камине!
Графины еще стояли на столе.
Орас заставил ее выпить портвейна.
Она выпила полрюмки.