Даже это небольшое количество вина сказалось на ее чувствительном организме. Оно пробудило ослабевшую энергию ее души и тела.
Орас с тревогой наблюдал за ней, не привлекая ее внимания, и опять оставил Мерси, чтобы поправить огонь в камине на другом конце комнаты.
Глаза ее следили за ним устало, с суровым и безмолвным отчаянием.
— Развеселитесь! — повторила она про себя шепотом.
— Мне развеселиться!
О, Боже!
Мерси посмотрела вокруг на роскошь и красоту этой комнаты, как смотрят те, кто прощаются со знакомыми местами.
Через минуту взгляд ее остановился на богатом платье, которое было на ней, — подарке леди Джэнет.
Она подумала о прошлом, она подумала о будущем.
Неужели близко то время, когда она опять очутится в приюте или на улицах? Она, приемная дочь леди Джэнет, невеста Ораса Голмкрофта!
Внезапный приступ беспечности овладел ею при мысли о наступающем конце.
Орас прав.
Почему не развеселиться?
Почему не воспользоваться оставшимся временем?
Последние часы ее жизни в этом доме приближаются к концу.
Почему не наслаждаться ей украденным положением, пока она может?
«Искательница приключений, — шептал внутри нее насмешливый голос, — будь верна твоему характеру.
Отгони от себя угрызения совести.
Угрызения — это роскошь честной женщины».
Она схватила свою корзинку с шерстью, вдохновленная новой мыслью.
— Позвоните в колокольчик! — закричала она Орасу, стоявшему у камина.
Он оглянулся с удивлением.
Звук ее голоса изменился до такой степени, что ему показалось, будто в комнате должна быть другая женщина.
— Позвоните в колокольчик! — повторила она.
— Я оставила мою работу наверху.
Если вы хотите, чтобы я была в настроении, то у меня должна быть моя работа.
Удивленно смотря на нее, Орас машинально протянул руку к колокольчику и позвонил.
Вошел слуга.
— Сходите наверх и спросите у горничной мою работу, — сказала она резко.
Даже слуга удивился. Она имела обыкновение говорить со слугами тихо и уважительно, чем давно привлекла к себе их сердца.
— Вы слышите? — спросила она нетерпеливо.
Слуга поклонился и вышел исполнять данное ему приказание.
Она обернулась к Орасу с сверкающими глазами и с лихорадочным румянцем на щеках.
— Как прекрасно, — сказала она, — принадлежать к высшему сословию!
У бедной женщины нет горничной, чтобы одевать ее, лакея, чтобы посылать наверх.
Стоит ли жить, Орас, не имея пяти тысяч фунтов годового дохода?
Слуга вернулся с вышивкой.
Мерси взяла ее с каким-то вызовом и велела принести скамеечку.
Лакей повиновался.
Она швырнула вышивку на диван.
— Я передумала и не хочу работать, — сказала она, — отнесите назад.
Прекрасно вышколенный слуга, втайне удивляясь, опять повиновался.
Орас с безмолвным удивлением подошел к дивану, внимательнее посмотрев на свою невесту.
— Какой серьезный у вас вид! — воскликнула она с видом веселым и беззаботным.
— Может быть, вы не одобряете моей лености?
Я на все готова, чтобы угодить вам.
Но я не стану подниматься на лестницу и опять спускаться.
Позвоните в колокольчик.
— Милая Грэс, — серьезно возразил Орас, — вы очень ошибаетесь.
Я даже и не думал о вашей работе.