Она тихо отступила назад и спряталась подальше за кустом, чтобы ее нельзя было увидеть из столовой.
Леди Джэнет не пошла дальше порога.
Она остановилась и смотрела на своего племянника и свою приемную дочь в суровом молчании.
Мерси опустилась на стул, стоявший рядом.
Джулиан оставался возле нее.
Он был еще ошеломлен своим открытием, глаза его еще с ужасом смотрели на Мерси.
Он был так поглощен своим лицезрением, как будто они еще находились одни в комнате.
Леди Джэнет заговорила первая.
Она обратилась к племяннику.
— Вы были правы, мистер Джулиан Грэй, — сказала она ледяным голосом, — вам не следовало, вернувшись, найти в этой комнате никого, кроме меня.
Я не удерживаю вас больше.
Вы можете оставить мой дом.
Джулиан оглянулся на тетку.
Она указывала ему на дверь.
В возбужденном состоянии, в котором Джулиан находился в эту минуту, ее слова задели его за живое.
Он ответил без своего обычного уважения к возрасту его тетки и ее положению относительно него.
— Вы, кажется, забываете, леди Джэнет, — сказал он, — что говорите не с вашим лакеем.
Есть серьезные причины (о которых вы не знаете ничего), чтобы я еще остался в вашем доме на некоторое время.
Вы можете быть уверены, что я воспользуюсь вашим гостеприимством как можно меньше.
Джулиан снова обернулся к Мерси, произнося эти слова, и увидел, что она робко смотрит на него.
В ту минуту когда глаза их встретились, буря волнений, боровших л в нем, вдруг утихла.
Огорчение за нее, душевную боль почувствовал он, печаль наполнила его сердце.
Теперь, и только теперь, он мог прочесть на ее исхудалом, милом лице, как она страдала.
Сострадание, которое он испытывал к неизвестной женщине, стало сильнее во много раз к Мерси.
Вера в возможность избавления от греха, которую он выразил, выразил искренне, по отношению к неизвестной женщине, увеличились во много раз к Мерси.
Он обратился к тетке более спокойным тоном.
— Эта девица, — продолжал он, — хочет сказать мне наедине то, что она не успела еще мне сказать.
Вот та причина, по которой я немедленно не оставлю ваш дом.
Все еще находясь под впечатлением того, что она увидела при входе в комнату, леди Джэнет посмотрела на него с гневным изумлением.
Неужели Джулиан действительно не обращает внимание на права Ораса Голмкрофта в присутствии его невесты?
Она обратилась к своей приемной дочери.
— Грэс! — воскликнула она. — Вы слышали, что он сказал?
Неужели вы ничего не можете сказать?
Должна ли я напомнить вам…
Она остановилась.
Первый раз с тех пор, как леди Джэнет узнала свою молодую компаньонку, Мерси оставалась глуха к ее словам.
Мерси была неспособна ее слушать.
Глаза Джулиана сказали ей, что он понял ее наконец.
Леди Джэнет опять обратилась к племяннику и сказала ему такие суровые слова, каких еще не говорила сыну своей сестры.
— Если у тебя есть хоть малейшее чувство приличия, я уже не говорю — чести, ты оставишь этот дом и твое знакомство с этой девицей прекратится.
Избавь меня от твоих уверений и извинений. Я могу только одним растолковать то, что видела, когда отворила дверь.
— Вы совершенно не понимаете того, что видели, когда отворили дверь, — спокойно ответил Джулиан.
— Может быть, я также не понимаю признания, которое ты сделал мне час тому назад? — возразила леди Джэнет.
Джулиан с испугом взглянул на Мерси.
— Не говорите об этом, — сказал он шепотом, — она может услышать вас.
— Ты хочешь сказать, будто она не знает, что ты в нее влюблен?
— Слава Богу, она не имеет ни малейшего представления об этом!
Нельзя было ошибиться в искренности, с которой он ответил.
Джулиан доказывал его невиновность, как никто другой не мог доказать.
Леди Джэнет отступила шаг назад в совершенном изумлении, решительно не понимая, что ей говорить и что делать.