Право, я с нетерпением желаю возвратить вам ваши права.
От всего сердца говорю вам — я решилась сознаться во всем.
Она говорила с трудом, дрожащим голосом.
Грэс слушала с жестокой улыбкой и с презрительным взглядом.
— Вы недалеко от колокольчика, — сказала она, — позвоните.
Мерси посмотрела на нее с безмолвным удивлением.
— Вы совершеннейшее изображение раскаяния, вы умираете от нетерпения признаться, — продолжала Грэс насмешливо.
— Признайтесь при всех, признайтесь сейчас.
Позовите леди Джэнет, позовите мистера Грэя и мистера Голмкрофта, позовите слуг.
Станьте на колени и признайте себя самозванкой при всех.
Тогда я поверю вам, а не раньше.
— Не восстанавливайте меня против себя! — умоляющим тоном вскричала Мерси.
— Что мне за нужда, против меня вы или нет?
Перестаньте.., собственно для себя перестаньте раздражать меня!
— Собственно для себя?
Дерзкая тварь!
И вы еще угрожаете мне?
С последним отчаянным усилием, хотя сердце ее билось все сильнее, хотя кровь все горячее приливала к щекам, Мерси все еще сдерживала себя.
Имейте сострадание ко мне! — умоляла она.
— Как Дурно ни поступила я с вами, я все-таки такая же женщина, как и вы.
Я не могу подвергнуться стыду признания при всех.
Леди Джэнет обращается со мною как с дочерью, мистер Голмкрофт помолвлен со мною.
Я не могу сказать леди Джэнет и мистеру Голмкрофту в глаза, что я обманом заслужила их любовь.
Но они это узнают.
Я могу и хочу, прежде чем лягу спать сегодня, сказать всю правду мистеру Джулиану Грэю.
Грэс расхохоталась.
— Ага! — воскликнула она в циничном порыве веселости.
— Теперь мы дошли до этого наконец!
— Остерегайтесь! — сказала Мерси.
— Остерегайтесь!
— Мистер Джулиан Грэй!
Я была за дверью бильярдной, я видела, как вы улестили мистера Джулиана Грэя, чтобы он вошел. Признание теряет весь свой ужас и становится наслаждением с мистером Джулианом Грэем!
— Перестаньте, мисс Розбери! Перестаньте!
Ради Бога не выводите меня из себя!
Вы уже достаточно истерзали меня.
— Вы недаром же таскались по улицам.
Вы женщина находчивая. Вы знаете, как хорошо иметь две тетивы на одном луке.
Если мистер Голмкрофт вас бросит, у вас останется мистер Джулиан Грэй.
Ах! Мне тошно вас слушать.
Я позабочусь открыть глаза мистеру Голмкрофту! Он узнает, на какой женщине женился бы он, если бы не я…
Она замолчала. Новое оскорбление не успело сорваться с ее губ.
Женщина, которую она оскорбляла, вдруг подошла к ней.
Глаза Розбери расширились от испуга. Они увидели лицо Мерси Мерик, бледное от страшного гнева, от которого кровь приливает к сердцу, с угрозой наклонившееся к ней.
— Вы позаботитесь открыть глаза мистеру Голмкрофту, — медленно повторила Мерси, — он узнает, на какой женщине он женился бы, если б не вы!
Она помолчала и после этих слов задала вопрос, от которого ужас сковал Грэс Розбери с головы до ног.
— А вы кто?
Сдерживаемая ярость во взгляде и в тоне, сопровождавшая этот вопрос, говорила сильнее всяких слов, что терпение Мерси вышло, наконец, из границ.
В отсутствие доброго гения злой гений сделал свое мерзкое дело.
Благороднейшие черты натуры, оживленные Джулианом Грэем, ослабли, отравленные гнусным ядом злого языка женщины.
Легкий и страшный способ отомстить за оскорбления был в руках у Мерси, если бы она захотела воспользоваться им.