Неужели вы не знаете, что Джулиан Грэй сам отвел эту неожиданно почетную гостью в назначенное ей место отдохновения и что я остался один среди всех этих перемен, противоречий и таинственностей — единственным человеком, не знающим ничего?
— Совершенно бесполезно задавать мне эти вопросы, — кротко ответила Мерси.
— Кто мог сказать мне, что происходит внизу, прежде чем вы постучались в дверь?
Он посмотрел на нее с иронически-притворным удивлением.
— Вы странно забывчивы сегодня, — сказал он, — конечно, ваш друг мистер Джулиан Грэй мог вам сказать.
Я удивляюсь, слыша, что он еще не имел с вами тайного свидания.
— Я не понимаю вас, Орас.
— Я и не желаю, чтобы вы поняли меня, — возразил он с раздражением.
— Меня может понять только один Джулиан Грэй.
Я ожидаю, что он расскажет мне о тех коротких отношениях, которые установились между вами втайне от меня.
Он избегал меня до сих пор, но я успею еще добраться до него.
Его обращение угрожало более, чем выражали его слова.
В том нервном состоянии, в котором Мерси находилась в настоящую минуту, ей показалось, что он намерен затеять ссору с Джулианом Грэем.
— Вы глубоко ошибаетесь, — сказала она с жаром.
— Вы неблагодарно сомневаетесь в вашем лучшем и верном друге.
Я ничего не говорю о себе.
Вы скоро узнаете, почему я терпеливо покорялась подозрениям, на которые всякая женщина рассердилась бы как на оскорбление.
— Позвольте мне узнать это тотчас.
Теперь!
Не теряя ни минуты.
Между ними до сих пор было некоторое расстояние.
Мерси слушала на пороге двери, а Орас говорил, стоя у противоположной стены коридора.
Когда он произнес последние слова, он вдруг выступил вперед (с решительным видом) и взял в свою руку руку Мерси.
От сильного пожатия ей стало почти больно.
Она старалась выдернуть свою руку.
— Пустите меня! — сказала она.
— Что это значит?
Он выпустил ее руку так же внезапно, как и взял ее.
— Вы узнаете, что это значит, — ответил он.
— Женщина, грубо оскорбившая вас, единственное извинение которой состоит в том, что она сумасшедшая, оставлена в этом доме по вашему желанию, я почти могу сказать, по вашему приказанию, когда полицейский ждал, чтоб увести ее.
Я имею право знать, что это значит.
Я помолвлен с вами.
Если не хотите довериться другим, вы обязаны объясниться со мной.
Я не хочу ждать времени, удобного для леди Джэнет.
Я настаиваю (если вы принуждаете меня сказать это), я настаиваю, чтоб узнать, в чем состоит ваше настоящее отношение к этому делу.
Вы принудили меня прийти сюда, это для меня единственная возможность говорить с вами.
Вы избегаете меня, вы запираетесь в своей комнате.
Я еще не ваш муж — я не имею права входить в вашу комнату.
Но есть другие комнаты, открытые для нас.
Библиотека в нашем распоряжении, и я позабочусь, чтобы нам не помешали там.
Я теперь иду туда и задаю вам последний вопрос.
Вы будете моей женой через неделю, окажете ли вы мне теперь доверие или нет?
Колебаться в этом случае буквально значило погибнуть.
Чувство справедливости подсказало Мерси, что Орас требовал должного.
Она тотчас отвечала:
— Я приду к вам в библиотеку, Орас, через пять минут.
Ее быстрое, без раздумий согласие на его просьбу удивило и тронуло Ораса.
Он взял Мерси за руку.
Она вытерпела все, что могло выразить его рассерженное чувство оскорбления.
Его признательность задела ее за живое.