— Хотя Нил-и-короче…»
— Так какая же река длиннее всех в Африке?
Глаза мальчугана ясны и пусты.
— Не знаю.
— А как же Нил?
— «Нил-самая-длинная-река-в-Африке-и-вторая…»
— Ну, так какая же река длинней всех, а, Томми?
Томми разражается слезами.
— Не знаю, — ревет он).
Этот горестный рев обескураживал ранних исследователей, подчеркнул Директор.
Эксперименты прекратились.
Были оставлены попытки дать детям во сне понятие о длине Нила.
И правильно сделали, что бросили эти попытки.
Нельзя усвоить науку без понимания, без вникания в смысл.
— Но вот если бы они занялись нравственным воспитанием, — говорил Директор, ведя студентов к двери, а те продолжали поспешно записывать и на ходу, и пока поднимались в лифте.
— Вот нравственное-то воспитание никогда, ни в коем случае не должно основываться на понимании.
— Тише… Тише… — зашелестел репродуктор, когда они вышли из лифта на пятнадцатом этаже, и шелестенье это сопровождало их по коридорам, неустанно исходя из раструба репродукторов, размещенных через равные промежутки.
Студенты и даже сам Директор невольно пошли на цыпочках.
Все они, конечно, были альфы; но и у альф рефлексы выработаны неплохо.
«Тише… Тише…» — весь пятнадцатый этаж шелестел этим категорическим императивом.
Пройдя на цыпочках шагов сто, Директор осторожно открыл дверь.
Они вошли и оказались в сумраке зашторенного спального зала.
У стены стояли в ряд восемьдесят кроваток.
Слышалось легкое, ровное дыхание и некий непрерывный бормоток, точно слабенькие голоса журчали в отдалении.
Навстречу вошедшим встала воспитательница и застыла навытяжку перед Директором.
— Какой проводите урок? — спросил он.
— Первые сорок минут были уделены началам секса, — ответила она.
— А теперь переключила на основы кастового самосознания.
Директор медленно пошел вдоль шеренги кроваток.
Восемьдесят мальчиков и девочек тихо дышали, разрумянившись от сна.
Из-под каждой подушки тек шепот.
Директор остановился и, нагнувшись над кроваткой, вслушался.
— Основы, говорите вы, кастового самосознания?
Дадим-ка чуть погромче, через рупор.
В конце зала, на стене укреплен был громкоговоритель.
Директор подошел, включил его.
— …ходят в зеленом, — с полуфразы начал тихий, но очень отчетливый голос, — а дельты в хаки.
Нет, нет, не хочу я играть с детьми-дельтами.
А эпсилоны еще хуже.
Они вовсе глупые, ни читать, ни писать не умеют.
Да еще ходят в черном, а это такой гадкий цвет.
Как хорошо, что я бета.
Дети-альфы ходят в сером. У альф работа гораздо трудней, чем у нас, потому что альфы страшно умные.
Прямо чудесно, что я бета, что у нас работа легче.
И мы гораздо лучше гамм и дельт.
Гаммы глупые.
Они ходят в зеленом, а дельты в хаки.
Нет, нет, не хочу я играть с детьми-дельтами.
А эпсилоны еще хуже.
Они вовсе глупые, ни…