— Съел что-нибудь неподходящее? — спросил Бернард.
Дикарь кивнул.
— Я вкусил цивилизации.
— ??
— И отравился ею; душу загрязнил.
И еще, — прибавил он, понизив голову, — я вкусил своей собственной скверны.
— Да, но что ты съел конкретно?..
Тебя ведь сейчас…
— А сейчас я очистился, — сказал Дикарь.
— Я выпил теплой воды с горчицей.
Друзья поглядели на него удивленно.
— То есть ты намеренно вызвал рвоту? — спросил Бернард.
— Так индейцы всегда очищаются.
— Джон сел, вздохнул, провел рукой по лбу.
— Передохну.
Устал.
— Немудрено, — сказал Гельмгольц.
Сели и они с Бернардом. — А мы пришли проститься, — сказал Гельмгольц.
— Завтра утром улетаем.
— Да, завтра улетаем, — сказал Бернард; Дикарь еще не видел у него такого выражения — решительного, успокоенного.
— И, кстати, Джон, — продолжал Бернард, подавшись к Дикарю и рукой коснувшись его колена, — прости меня, пожалуйста, за все вчерашнее.
— Он покраснел.
— Мне так стыдно, — голос его задрожал, — так…
Дикарь не дал ему договорить, взял руку его, ласково пожал.
— Гельмгольц — молодчина. Ободрил меня, — произнес Бернард.
— Без него я бы…
— Да ну уж, — сказал Гельмгольц.
Помолчали.
Грустно было расставаться, потому что они привязались друг к другу, но и хорошо было всем троим чувствовать свою сердечную приязнь и грусть.
— Я утром был у Главноуправителя, — нарушил, наконец, молчание Дикарь.
— Зачем?
— Просился к вам на острова.
— И разрешил он? — живо спросил Гельмгольц.
Джон покачал головой:
— Нет, не разрешил.
— А почему?
— Сказал, что хочет продолжить эксперимент.
Но будь я проклят, — взорвался бешено Дикарь, — будь я проклят, если дам экспериментировать над собой и дальше!
Хоть проси меня все Главноуправители мира.
Завтра я уже уберусь отсюда.
— А куда? — спросили Гельмгольц с Бернардом.
Дикарь пожал плечами.
— Мне все равно куда.
Куда-нибудь, где смогу быть один.
От Гилфорда авиатрасса Лондон-Портсмут идет вдоль Уэйской долины к Годалмингу, а оттуда над Милфордом и Уитли к Хейлзмиру и дальше, через Питерсфилд, на Портсмут.
Почти параллельно этой воздушной линии легла трасса возвратная — через Уорплесдон, Тонгам, Патнам, Элстед и Грейшот.
Между Хогсбэкской грядой и Хайндхедом были места, где эти трассы раньше проходили всего в шести-семи километрах друг от друга.
Близость, опасная для беззаботных летунов, в особенности ночью или когда принял полграмма лишних.
Случались аварии.
Даже катастрофы.