– Какая работа?
– Мы… мы рыли сточную яму.
– Ладно.
Только не вздумай меня морочить, тебе это даром не пройдет.
Видал я таких умников.
После обеда выйдете на работу вместе со всеми, будете ссыпать ячмень в мешки у молотилки.
Под началом у Рослого.
– У Рослого?
– Да.
Такой высокий, здоровенный детина.
Увидите его за обедом.
Он снова повернулся и пошел к двери, но, прежде чем выйти, оглянулся и долго смотрел на обоих.
Шаги его замерли, и Джордж напустился на Ленни:
– Ты должен был молчать!
Не разевай пасть! Я б обо всем договорился.
Через тебя мы чуть работу не потеряли!
Ленни уныло смотрел в пол.
– Я позабыл, Джордж.
– Позабыл!
Ты всегда все забываешь, а я тебя вызволяй. – Джордж плюхнулся на койку. – А теперь он с нас глаз не спустит!
Не дай бог проштрафимся.
Теперь уж не смей и рта раскрыть.
Он угрюмо умолк.
– Джордж…
– Ну, чего тебе еще?
– Меня ведь никакая лошадь не лягала…
– И очень жаль, – сказал Джордж со злостью. – Это всех избавило бы от хлопот.
– А еще, Джордж, ты сказал, что я твой двоюродный брат.
– Конечно, это неправда.
К моему счастью.
Будь я твоим родичем, я б застрелился. – Он вдруг замолчал, быстро подошел к двери и выглянул наружу. – А ты какого дьявола здесь подслушиваешь?
В барак медленно вошел старик.
В руке он держал швабру.
Следом за ним, ковыляя, вошла овчарка с седой мордой и бельмастыми от старости глазами.
Овчарка добрела до стены и улеглась, тихо ворча и вылизывая свою седую, изъеденную блохами шкуру.
Старик долго глядел на нее.
– Я не подслушивал.
Просто остановился на минутку в тени и погладил собаку.
Я только что кончил прибирать в умывальной.
– Нечего совать нос в наши дела, – сказал Джордж. – Терпеть не могу любопытных.
Старик смущенно взглянул на Джорджа, потом на Ленни, потом снова на Джорджа.
– Я только что подошел, – сказал он. – Не слышал ни слова, об чем вы тут говорили.
Меня это вовсе не интересует.
На ранчо не принято подслушивать и задавать вопросы.
– И правильно, – сказал Джордж, смягчившись. – А не то и вылететь недолго. – Но, видно, он поверил оправданиям старика. – Сядь, посиди с нами, – сказал он. – Какая старая у тебя собака.
– Да.
Я взял ее еще щенком.
Хорошая была овчарка.
Он поставил швабру у стены и тыльной стороной ладони потер белую щетину на щеке.
– Ну, как вам хозяин? – спросил он.