Джон Стейнбек Во весь экран О мышах и людях (1935)

Приостановить аудио

На ней было бумажное домашнее платье и красные домашние туфли, над которыми торчали пучки красных страусовых перьев.

– Я ищу Кудряша, – сказала она.

Голос у нее был какой-то ломкий и чуть в нос.

Джордж отвернулся, потом снова поглядел на нее.

– Он был здесь минуту назад, но куда-то ушел.

– А! – Она заложила руки за спину и прислонилась к дверному косяку, слегка пригнув голову. – Вы новенькие. Только что пришли, да?

Ленни оглядел ее с головы до ног, и она, хотя, казалось, не смотрела на него, едва заметно приподняла голову.

Потом поглядела на свои ногти.

– Кудряш иногда заходит сюда, – объяснила она.

– Но сейчас его здесь нету, – сказал Джордж решительно.

– Если нету, поищу где-нибудь еще, – сказала она игриво.

Ленни смотрел на нее, как завороженный.

– Увижу его, скажу, что вы его искали, – проговорил Джордж.

Она лукаво улыбнулась и качнулась вперед всем телом.

– Что ж, мне его уж и поискать нельзя? – сказала она.

Позади нее раздались шаги.

Она обернулась.

– А, Рослый, здравствуй, – сказала она.

За дверью послышался голос Рослого:

– Здравствуй, красуля.

– Я ищу Кудряша.

– Плохо ты его ищешь.

Я видел, он пошел домой.

Она вдруг забеспокоилась. – Пока, ребята, – бросила она через плечо и поспешила прочь.

Джордж посмотрел на Ленни.

– Господи, ну и штучка, – сказал он. – Так вот какую супружницу выбрал себе Кудряш.

– Она хорошенькая, – будто оправдываясь, сказал Ленни.

– Да, хоть и строит из себя невесть что.

У Кудряша еще будет с ней хлопот полон рот.

Провалиться мне, ежели ее не сманят за двадцать долларов.

Ленни все смотрел на дверь, возле которой она только что стояла.

– Ей-ей, она хорошенькая.

Он восторженно улыбнулся.

Джордж быстро взглянул на Ленни и сильно дернул его за ухо.

– Слышь, ты, дурак полоумный, – сказал он со злобой. – Не смей даже глядеть на эту суку.

Что бы она ни сделала и что бы ни сказала!

Видал я таких! Через нее живо за решетку угодишь!

Держись от нее подальше.

Ленни попытался освободить ухо.

– Я ничего не сделал, Джордж.

– Известно, не сделал.

Но когда она стояла у двери и выставила напоказ свои ноги, ты не отвернулся.

– Я ничего плохого не думал, Джордж.

Честное слово, не думал.

– Так вот, держись от нее подальше, потому что через нее в два счета пропадешь, а уж я в бабах толк знаю.

Пускай Кудряш отдувается.

Сам виноват.

Перчатка с вазелином! – сказал Джордж презрительно. – Небось он и сырые яйца глотает да выписывает по почте всякие патентованные снадобья.

– Мне здесь не нравится, Джордж! – воскликнул вдруг Ленни. – Это плохое место.

Я хочу уйти отсюда.