– Ничего не поделаешь, Ленни.
Надо обождать, покуда денег не заплатят.
Мы уйдем, как только можно будет.
Мне самому здесь нравится не больше, чем тебе. – Он вернулся к столу и снова принялся за пасьянс. – Нет, не нравится мне здесь, – повторил он. – И я сам убрался бы отсюда с превеликим удовольствием.
Вот только накопим малость деньжат и непременно уйдем, доберемся до верховий Миссисипи и станем золото мыть.
Может, будем тогда зарабатывать по нескольку долларов в день, вот и накопим.
Ленни живо наклонился к нему.
– Уйдем, Джордж.
Уйдем отсюда.
Здесь плохо.
– Придется обождать, – обронил Джордж отрывисто. – А теперь помолчи.
Сюда идут.
Из умывальной послышался плеск воды и звон тазов.
Джордж разглядывал карты.
– Пожалуй, не мешало бы и нам умыться, – сказал он. – Но мы ведь не пачкались.
В дверях появился высокий человек.
Под мышкой он держал измятую шляпу, свободной рукой расчесывал длинные черные мокрые волосы.
Как и все, он носил синие джинсы и короткую бумажную куртку.
Причесавшись, он переступил порог с королевским достоинством, видно, это был не последний человек на ранчо.
Служил он старшим возчиком и мог управлять разом десятью, шестнадцатью, а то и двадцатью мулами, мог убить кнутом муху на крупе коренника, не причинив ему ни малейшей боли.
Держался он спокойно и величественно; стоило ему заговорить, и все сразу же умолкали.
Авторитет его был велик, и ему всегда принадлежало решающее слово, шла ли речь о политике или любовном приключении.
Звали старшего возчика Рослый.
Моложавого, продолговатого лица, казалось, не коснулись годы.
Ему можно было дать и тридцать пять, и все пятьдесят.
Он умел угадывать недосказанное, говорил медленно и веско, со знанием дела.
Руки его, длинные и тонкие, всегда двигались изящно, как в индийском танце.
Он разгладил мятую шляпу, заломил тулью и надел.
Потом дружелюбно посмотрел на двоих незнакомцев.
– На дворе солнце вовсю светит, – сказал он приветливо. – А здесь ни зги не видать.
Вы новые?
– Только что пришли, – ответил Джордж.
– Будете ссыпать ячмень?
– Так велел хозяин.
Рослый сел на ящик напротив Джорджа.
Он оглядел пасьянс, лежавший к нему вверх ногами.
– Давайте ко мне, ребята, – сказал он дружелюбно. – А то у меня есть там несколько молокососов, не отличат мешка с ячменем от воздушного шара.
Вы, ребята, когда нибудь ссыпали ячмень?
– А как же, – сказал Джордж. – Мне-то, правда, хвастаться нечем, но вот этот малый один может ссыпать больше зерна, чем иные вдвоем.
Ленни, который слушал разговор и переводил взгляд с одного на другого, самодовольно улыбнулся, услышав похвалу.
Рослый одобрительно посмотрел на Джорджа: ему похвала тоже понравилась.
Потом он наклонился над столом и взял за уголок карту, лежавшую в стороне.
– Вы, ребята, всегда работаете вместе?
Говорил он все так же дружески.
Он располагал к откровенности, хоть и не был назойлив.
– Ну да, – сказал Джордж. – Помогаем друг другу. – Он указал на Ленни пальцем. – Ленни у меня не шибко-то соображает.
Но работает – будь здоров.
Славный малый, только вот не соображает.
Я его давно знаю.
Рослый поглядел куда-то мимо Джорджа.