Почему ты ее не пристрелишь?
Старик беспокойно заерзал на койке.
– Ну уж нет!
Она у меня давно.
Я взял ее еще щенком.
Она помогала мне пасти овец, стерегла стадо, – сказал он с гордостью. – Теперь на нее поглядеть, не поверишь, но это была лучшая овчарка в округе.
– Я знавал одного человека в Уиде, – сказал Джордж. – У него был эрдель-терьер, который пас овец.
Научился у других собак.
Но от Карлсона нелегко было отделаться.
– Слышь, Огрызок, эта старая сука только зря мучается.
Выведи ее во двор и выстрели прямо в башку, – он наклонился и показал куда, – вот в это место, она даже не поймет, что произошло.
Огрызок посмотрел на него грустным взглядом.
– Нет, – сказал он тихо. – Не могу.
Ведь она у меня так давно.
– Ей самой свет не мил, – настаивал Карлсон. – И воняет от нее так, что просто ужас.
Ну ладно.
Хочешь, я сам ее пристрелю?
Избавлю тебя.
Старик спустил ноги с койки, взволнованно поскреб седую щетинистую щеку.
– Но ведь это просто жестоко смотреть, как она мучается, – сказал Карлсон. – Послушай, у Рослого как раз сука ощенилась.
Он даст тебе щенка, правда, Рослый?
Рослый спокойно рассматривал старую собаку.
– Да, – сказал он. – Хочешь, бери щенка. – Он продолжал все живее: – А знаешь, Карлсон прав.
Эта собака сама себе в тягость.
Ежели я стану таким вот дряхлым калекой, уж лучше пускай меня кто-нибудь пристрелит.
Огрызок беспомощно посмотрел на него, потому что слово Рослого – закон на ранчо.
– Но ведь ей будет больно, – сказал он неуверенно. – А я согласен о ней заботиться.
– Пристрелю так, что она и боли не почувствует. Прицелюсь вот сюда, – сказал Карлсон.
Он указал ногой. – Прямо в башку.
Она и не рыпнется.
Огрызок переводил взгляд с одного лица на другое – искал поддержки.
На дворе уже совсем стемнело.
Вошел молодой работник.
Плечи пригорбились, шагал он тяжело, словно нес невидимый мешок с зерном.
Он подошел к своей койке и бросил шляпу на полку.
Потом взял измятый журнал и положил на стол под лампочку.
– Я тебе не показывал, Рослый? – спросил он.
– Что такое?
Вошедший перелистал журнал и ткнул пальцем:
– Читай вот здесь. – Рослый склонился над журналом. – Вслух давай.
– «Уважаемый редактор, – медленно начал Рослый, – я читаю ваш журнал уже шесть лет и уверен, что он самый лучший.
Мне нравятся рассказы Питера Ранда.
По-моему, он ловко заливает.
Печатайте побольше таких штук, как „Черный всадник“.
Я не мастак писать письма.
Просто решил сообщить всем, что за ваш журнал не жалко отдать пять центов». – Рослый удивленно поднял голову. – Для чего это было читать? – Дальше, – сказал Уит. – Прочти подпись внизу.
Рослый прочел: – «Желаю успеха. Уильям Теннер». Он снова взглянул на Уита. – Так для чего ж это было читать?
Уит с важным видом закрыл журнал.
– Неужто ты не помнишь Билла Теннера?
Он работал здесь месяца три назад.