– Не разглядел, – сказал Джордж.
Уит с таинственным видом положил карты.
– Так вот, не зевай, гляди в оба.
Тогда много кой-чего разглядишь.
Она ничего и не скрывает.
Я такой еще никогда не видал.
Всем мужикам глазки строит.
Небось, даже и конюху.
И какого дьявола ей не хватает?
– А что, тут уже из-за нее заварилась каша? – спросил Джордж как бы невзначай.
Было ясно, что Уита карты не интересуют.
Он уронил руку на стол, и Джордж, отобрав у него карты, стал раскладывать пасьянс: семь карт и шесть сверху, а поверх еще пять.
Уит сказал:
– Понятно, об чем ты спрашиваешь.
Нет, еще ничего не было.
Кудряш бесится, только и всего, но едва ребята с работы вернутся, она уж тут как тут.
Ищет, мол, мужа или забыла что-то.
Похоже, ее здорово тянет к мужчинам.
А Кудряш так и кипит, но покуда сдерживается.
– Она еще наделает делов, – сказал Джордж. – Из-за нее не миновать заварухи.
В два счета угодишь за решетку.
Я думаю, у Кудряша хватает прихвостней.
На ранчо одни мужики, не место здесь молодой женщине, особенно такой.
– Хочешь, поедем завтра вечером с нами в город, – предложил Уит.
– А на кой шут?
Чего там делать?
– Как всегда, заглянем к старухе Сузи.
Веселое местечко.
Сама старушенция такая потешная – всегда отмочит какую-нибудь шутку.
Вот, скажем, в прошлую субботу пришли мы к ее парадной двери.
Сузи отворяет дверь и кричит:
«Девочки, скорей одевайтесь, шериф приехал!»
Но ни одного скверного слова, ни-ни.
У нее там пять девочек.
– А во сколько это обходится? – спросил Джордж.
– Два с полтиной.
И порция виски – еще двадцать центов.
У Сузи есть удобные кресла, можно и просто так посидеть, пропустить стаканчик-другой и приятно провести время. Сузи никогда не против.
Она никого не торопит и не выставляет за дверь, ежели гость не хочет девушки.
– Надо будет сходить с вами, поглядеть, – сказал Джордж.
– Конечно, пойдем.
Можно хорошо поразвлечься – одни шуточки ее чего стоят.
Как это она сказала один раз:
«Есть, говорит, такие хозяйки, которые на полу тряпку расстелят, лампу с голой бабой поставят на граммофон и думают, будто у них заведение».
Это она про Клару.
А еще она говорит:
«Я знаю, что вам, ребята, требуется, – говорит. – Мои девочки чистые, – говорит, – и виски я не разбавляю.
А ежели кто желает поглядеть на похабную лампу да обжечь крылышки, так вы дорогу знаете».
И еще она говорит:
«Кое-кто совсем окривел, на эту лампу глядючи…»