Я хорошо себя вел, Джордж?
– Что ж, пожалуй, – сказал Джордж.
– Я не делал им больно.
Я только посадил своего щенка на колени и гладил.
– А ты видел Рослого на конюшне? – спросил Джордж.
– Ну да, видел.
Он сказал, чтоб лучше я не гладил больше щенка.
– А женщину ты видал?
– Супружницу Кудряша?
– Да.
Она приходила на конюшню?
– Нет.
Ее я не видал.
– И не видал, чтобы Рослый с ней разговаривал?
– Не.
Ведь ее там не было.
– Ладно, – сказал Джордж. – Я думаю, ребята не допустят драки.
А если будет драка, Ленни, ты держись в стороне.
– Я не хочу драться, – сказал Ленни.
Он встал с койки и сел к столу напротив Джорджа.
Джордж по привычке стасовал карты и стал раскладывать пасьянс.
Он делал это старательно, задумчиво, не спеша.
Ленни взял одну карту и стал рассматривать, потом перевернул и снова стал рассматривать.
– Так и так одинаково, – сказал он, – Джордж, почему так и так одинаково?
– Не знаю, – сказал Джордж. – Так уж их рисуют.
А что Рослый делал на конюшне?
– Рослый?
– Ну да.
Ты ведь видел его, и он не велел тебе больше гладить щенков.
– А-а.
Он принес банку со смолой и кисть.
Не знаю зачем.
– И ты уверен, что эта женщина не приходила в конюшню, как, к примеру, нынче сюда?
– Уверен.
Джордж вздохнул.
– Нет, уж лучше – бардак, – сказал он. – Туда можно пойти, выпить, получить все, что требуется, безо всякого шума.
И заранее известно, во сколько это влетит.
А с такой стервой враз за решетку попадешь.
Ленни внимательно слушал его и тихонько шевелил губами, повторяя про себя каждое слово.
Джордж продолжал;
– Помнишь Энди Кашмена, Ленни?
Он с нами в школе учился.
– И его мать еще пекла для детей пирожки? – спросил Ленни.
– Во-во.
Он самый.
Ты всегда запоминаешь, когда речь о жратве. – Джордж внимательно разглядывал карты.
Он положил на грифельную доску туза, а сверху двойку, тройку и четверку бубен. – Энди сейчас в Сан-Квентинской тюрьме, а все из-за бабы, – сказал он.
Ленни забарабанил пальцами по столу.
– Джордж…
– Ну чего тебе?