– Джордж, а скоро у нас будет маленькое ранчо, и мы будем сами себе хозяева?.. И… заведем кроликов?
– Понятия не имею, – сказал Джордж. – Надо скопить деньжат.
Я знаю ранчо, которое можно купить задешево, но даром его ведь не отдадут.
Огрызок медленно повернулся на койке.
Глаза у него были широко раскрыты.
Он пристально посмотрел на Джорджа.
Ленни попросил:
– Расскажи мне про это ранчо, Джордж.
– Да ведь я только вчера рассказывал.
– Ну, расскажи… расскажи еще, Джордж.
– Так вот… там десять акров земли, – сказал Джордж. – Ветряная мельница.
Маленький домик и курятник.
А еще кухня, садик: вишни, яблоки, персики, орехи да всякая ягода.
Есть место, где посеять люцерну, и много воды для полива.
Есть свинарник…
– И кролики, Джордж!
– Крольчатника покуда нету, но нетрудно сделать несколько клеток, а кормить их можешь люцерной.
– Могу, конечно, могу! – подхватил Ленни. – Честное слово, могу!
Джордж перестал раскладывать пасьянс.
Голос его постепенно теплел.
– А еще мы можем завести свиней.
Я построю коптильню, вроде той, как у моего деда; заколем свинью, станем коптить сало и окорока, делать ветчину.
А поднимутся по реке лососи, мы будем ловить их сотнями и засаливать или коптить.
Будем есть их на завтрак.
Нет ничего вкуснее копченой лососины.
Когда поспеют фрукты, мы станем заготовлять их впрок, и помидоры тоже, это очень легко.
На воскресенье зарежем куренка или кролика.
Может заведем корову или козу, и у нас будут такие густые сливки, что их хоть режь да ложкой ешь.
Ленни глядел на Джорджа, широко раскрыв глаза, и старик тоже глядел на него.
Потом Ленни сказал тихо:
– Мы будем сами себе хозяева.
– А как же, – сказал Джордж. – У нас будут на огороде всякие овощи, а захотим выпить виски – продадим десяток-другой яиц, или немного молока, или еще чего-нибудь.
Будем себе жить там, на своем ранчо.
Не придется больше мыкаться и жрать стряпню какого-нибудь япошки.
Врешь, брат, у нас свой дом есть, нам незачем спать в бараке.
– Расскажи про дом, Джордж, – попросил Ленни.
– Ну, само собой, у нас будет свой домик, и в нем удобная спальня.
Пузатая железная печурка, зимой в ней завсегда будет гореть огонь.
Земли на ранчо немного, так что спину гнуть особо не придется.
Ну, разве что часов по шесть или семь в день.
Не то что по одиннадцати часов ссыпать ячмень.
Поспеет урожай, и мы его снимем.
И всегда будем знать, ради чего работали.
– А еще кролики, – сказал Ленни нетерпеливо. – Я буду их кормить.
Расскажи про это, Джордж.
– Очень просто – пойдешь с мешком, накосишь люцерны.
Набьешь мешок, принесешь люцерну и положишь кроликам в клетки.
– А они будут есть! – сказал Ленни. – Я видел, как кролики едят.
– Каждые полтора месяца, – продолжал Джордж, – они приносят приплод, так что нам хватит и для еды и на продажу.
А еще заведем голубей, пусть летают вокруг мельницы, как у нас во дворе, когда я был ребенком. – Он мечтательно поглядел на стену поверх головы Ленни. – И все это будет наше, никто нас не выгонит.