И Кудряш сразу затрепыхался, как рыба на крючке, кулак его исчез в огромной ручище Ленни.
Джордж подбежал к нему через весь барак.
– А теперь отпусти, Ленни.
Отпусти…
Но Ленни лишь смотрел со страхом на трепыхавшегося человечка.
Кровь текла у него по лицу, глаз был подбит.
Джордж влепил ему пощечину, потом другую, но Ленни все не разжимал руку.
Кудряш весь побелел и скрючился. Он трепыхался все слабее, но отчаянно вопил – кулак его по-прежнему был зажат в руке Ленни.
А Джордж все кричал:
– Отпусти его, Ленни!
Отпусти!
Рослый, да помоги же, не то он вовсе без руки останется.
Вдруг Ленни разжал пальцы.
Он присел у стены на корточки, чтоб быть как можно незаметнее.
– Ты сам мне велел, Джордж, – сказал он жалобно.
Кудряш сел на пол, с удивлением глядя на свою изувеченную руку.
Рослый и Карлсон наклонились над ним.
Потом Рослый выпрямился и с опаской взглянул на Ленни.
– Надо свезти Кудряша к доктору, – сказал он. – Похоже, кости переломаны.
– Я не хотел! – крикнул Ленни. – Я не хотел сделать ему больно.
Рослый распорядился:
– Карлсон, запрягай лошадей.
Надо свезти Кудряша в Соледад, там вылечат.
Карлсон выбежал на двор.
Рослый повернулся к скулящему Ленни.
– Ты не виноват, – сказал он. – Этот сопляк сам полез на рожон.
Только он и вправду чуть без руки не остался.
Рослый поспешно вышел и тут же вернулся с жестянкой воды, дал Кудряшу попить.
Джордж сказал:
– Ну что, Рослый, теперь нас беспременно выгонят?
А ведь нам деньги позарез нужны.
Как думаешь, выгонит нас папаша Кудряша?
Рослый криво усмехнулся.
Он опустился на колени подле пострадавшего.
– Ты еще не отключился? Слышишь, что говорю? – спросил он.
Кудряш кивнул. – Так вот, – продолжал Рослый. – Рука у тебя попала в машину.
Ежели ты никому не скажешь, как дело было, мы тоже не скажем.
А ежели скажешь и потребуешь, чтобы этого малого выгнали, мы всем расскажем, и над тобой будут смеяться.
– Я не скажу, – простонал Кудряш.
На Ленни он избегал смотреть.
Во дворе затарахтели колеса.
Рослый помог Кудряшу встать.
– Ну, пошли.
Карлсон свезет тебя к доктору.
Он вывел Кудряша за дверь.
Тарахтенье колес замерло вдали.
Рослый вернулся в барак.
Он поглядел на Ленни. Тот все еще жался к стене.
– Покажи-ка руки, – сказал он.
Ленни вытянул руки.