Нас разыскивали, но – ищи ветра в поле.
Ленни радостно хихикнул.
– Вот видишь, я не позабыл.
Джордж лег навзничь на песок и закинул руку за голову. Ленни тоже лег, подражая ему, потом приподнялся, желая убедиться, что все сделал правильно.
– О господи! От тебя, Ленни, одни сплошные неприятности, – сказал Джордж. – Я бы горя не знал, ежели б ты не висел у меня на шее.
Как бы мне хорошо жилось. И, может, у меня была бы девчонка.
Мгновение Ленни лежал молча, потом сказал робко:
– Мы будем работать на ранчо, Джордж.
– Ладно.
Это ты запомнил.
А вот ночевать нынче будем здесь, у меня на это свои причины.
Быстро смеркалось.
Долина утонула в тени, и лишь вершины гор были освещены солнцем.
По заводи скользнула водяная змейка, выставив голову, словно крошечный перископ.
Камыш колыхался, волнуемый течением.
Где-то далеко, близ шоссе, послышался мужской голос и ему откликнулся другой.
Чуть шелохнулись и сразу замерли ветки сикоморов.
– Джордж, а отчего бы нам не пойти на ранчо сейчас, к ужину?
На ранчо ведь дают ужин.
Джордж повернулся на бок.
– Не твоего ума дело.
Мне здесь нравится.
А работать начнем завтра.
Я видел, как туда везли молотилки.
Стало быть, придется ссыпать зерно в мешки, надрываться.
А нынче я хочу лежать здесь и глядеть в небо.
Хочу, и все тут.
Ленни привстал и поглядел на Джорджа.
– Так у нас не будет ужина?
– Нет, будет, ежели ты насобираешь хворосту.
У меня есть три банки фасоли.
Разложи костер.
Когда соберешь хворост, я дам тебе спичку.
Подогреем фасоль и поужинаем.
– Но я люблю фасоль с кетчупом, – сказал Ленни.
– Нет у нас кетчупа.
Собирай хворост.
Да пошевеливайся, а то скоро совсем стемнеет.
Ленни неуклюже встал и исчез в кустах.
Джордж лежал, тихонько посвистывая.
В той стороне, куда ушел Ленни, послышался плеск.
Джордж перестал свистеть и прислушался.
– Дурак полоумный, – сказал он тихо и снова засвистал.
Вскоре вернулся Ленни. Он вышел из кустов, неся в руке одну-единственную ивовую ветку.
Джордж сел.
– Ну-ка, – сказал он сурово. – Давай сюда мышь!
Но Ленни довольно убедительно изобразил на лице недоумение.
– Какую мышь, Джордж?
У меня нету никакой мыши.
Джордж протянул руку.