Иногда сидишь вот так, один-одинешенек, задумаешься, и некому тебе сказать, что правильно, а что нет.
Или увидишь чего, но знать не знаешь, хорошо это или плохо.
И нельзя обратиться к другому человеку да спросить, видит ли он то же самое.
Ничего не поймешь.
И объяснить некому.
Мне здесь такое привиделось!
И не был я пьян.
Может, во сне приснилось.
Будь рядом со мной кто, он бы сказал мне, спал я или нет, и тогда все стало бы ясно.
А так я просто ничего не знаю.
Горбун смотрел в окно.
Ленни сказал с тоской:
– Джордж меня не бросит.
Я знаю, никогда не бросит.
Горбун продолжал задумчиво:
– Помню, как я еще ребенком жил у своего старика на ранчо, он там кур разводил.
Росло нас трое братьев.
Мы никогда не расставались, никогда.
Спали в одной комнате, на одной кровати – все трое.
А в саду у нас клубника росла, на лугу – люцерна.
Помню, в погожее утро мы чуть свет выпускали кур на этот самый луг.
Мои братья садились верхом на загородку и присматривали за ними, а куры все до единой белые.
Постепенно Ленни заинтересовался.
– Джордж говорит, что у нас будет люцерна для кроликов.
– Для каких кроликов?
– У нас будут кролики и ягоды.
– Ты спятил.
– Будут.
Спросите сами у Джорджа.
– Ты спятил, – снова сказал Горбун с презрением. – Я видывал, как сотни людей приходили на ранчо с мешками, и головы у них были набиты таким же вздором.
Сотни людей приходили и уходили, и каждый мечтал о клочке земли. И ни хрена у них не вышло. Ни хрена.
Всякий хочет иметь свой клочок земли.
Я здесь много книжек перечитал.
Никому не попасть на небо, и никому не видать своей земли.
Все это одно только мечтанье.
Люди беспрерывно об этом говорят, но это одно только мечтанье.
Он замолчал и поглядел на распахнутую дверь, потому что лошади беспокойно зашевелились и уздечки звякнули.
Послышалось ржанье.
– Кажется, кто-то пришел, – сказал Горбун. – Может, Рослый.
Иногда он заходит сюда раза два, а то и три за вечер.
Таких возчиков поискать.
Редкий хозяин о своей скотинке так заботится.
Горбун с трудом встал и подошел к двери.
– Это вы, Рослый? – спросил он.
Отозвался Огрызок:
– Рослый в город уехал.
Скажи, ты, случаем, не видал Ленни?
– Это ты про того здоровенного малого спрашиваешь?
– Да.
Не видал его?