Вы все его знаете.
Хорош, правда?
Все время грозит расправиться с теми, кого не любит! А сам не любит никого!
Думаете, мне охота сидеть в этом паршивом домишке и слушать про то, как Кудряш врежет два раза левой, а потом – наповал правой?
Врежу ему разок, – говорит, – и он сразу с копыт долой. – Она умолкла, и лицо ее вдруг оживилось. – Скажите, а что это у Кудряша с рукой?
Последовало неловкое молчание.
Огрызок украдкой глянул на Ленни.
Потом тихонько кашлянул.
– Ну… Кудряш… Рука у него в машину попала.
И он поранился.
Она посмотрела на них и рассмеялась.
– Враки!
Вы мне голову-то не морочьте!
Кудряш устроил заварушку, а расхлебать не сдюжил.
Рука в машину попала – враки!
Что-то он притих с тех пор, как у него рука искалечена.
Так кто же искалечил?
Старик угрюмо повторил:
– Рука в машину попала.
– Ладно, – сказала она с презрением. – Ладно, прикрывайте его, ежели вам охота.
Мне-то что?
Вы, бродяги, много об себе воображаете.
По-вашему, я ребенок!
А ведь я могла уехать отсюдова и играть на сцене.
Не раз была у меня такая возможность.
Один человек обещал мне, что я буду сниматься в кино. – Она задохнулась от гнева. – Субботний вечер.
Никого нету, все развлекаются, кто как может.
Все!
А я?
Торчу здесь и треплюсь с бродягами, с негром, с дураком и со старым вонючим козлом, да еще радуюсь, потому как окромя них здесь ни души нету.
Ленни глядел на нее, разинув рот.
Горбун надел привычную личину холодного достоинства.
Но старик вдруг преобразился.
Решительно встал и изо всех сил пнул ногой бочонок, на котором сидел.
– Ну, с меня довольно, – сказал он со злостью. – Вас сюда никто не звал.
Мы вам сразу так и сказали.
А еще вы неправильно об нас понимаете.
У вас меньше мозгов, чем у курицы, она и то поняла бы, что не такие уж мы болваны.
Пущай вы нас выгоните.
Пущай.
Думаете, мы станем бродить по дорогам, снова искать грошовых заработков, вроде как здесь?
Вам, поди, и невдомек, что у нас есть собственное ранчо и собственный дом.
Нам незачем здесь оставаться.
У нас есть дом, и куры, и сад, и там во сто раз лучше, чем здесь.
И друзья у нас тоже есть.
Может, было время, мы боялись, как бы не выгнали, но теперича ничуть не боимся.
У нас есть свое ранчо, наше собственное, и мы можем туда хоть нынче переехать.
Женщина засмеялась.
– Враки, – сказала она. – Много я вас тут перевидала.
Ежели б у вас был хоть грош за душой, вы купили бы на него спиртного и выпили б до последней капли.