Никто!
Старик присмирел.
– Да, – согласился он. – Нас никто не слушает.
– Хочу к Джорджу, – захныкал Ленни. – Хочу к Джорджу.
Огрызок подошел к нему вплотную.
– Не бойсь, – сказал он. – Похоже, ребята возвращаются.
Джордж сейчас будет здесь. – Он повернулся к женщине. – А вы шли бы лучше домой, – сказал он спокойно. – Ежели уйдете, мы не скажем Кудряшу, что вы были здесь.
Она смерила его взглядом.
– А с чего ты взял, что они возвращаются? Я ничего не слышу.
– Зачем же рисковать, – сказал он. – Ежели не слышите, все одно, лучше подальше от греха.
Она повернулась к Ленни.
– Я рада, что ты проучил Кудряша.
Он сам нарывался.
Иногда и мне охота его двинуть как следует.
Она проскользнула в дверь и исчезла в темной конюшне.
Зазвенели уздечки, лошади зафыркали, забили копытами.
Горбун мало-помалу оживал.
– Так, значит, и вправду возвращаются? – спросил он.
– Само собой.
Я же слыхал.
– А я вот ничего не слыхал.
– Хлопнули ворота, – сказал старик. – Она-то умеет проскользнуть тихонько.
Ей не привыкать.
Горбуну больше не хотелось разговаривать про эту женщину.
– Шли бы вы, ребята, – сказал он. – Я хочу один побыть.
Должны же и у цветного быть какие-то права, даже ежели ему от них один вред.
– Эта сука не смела так с тобой говорить, – сказал Огрызок.
– Какая разница, – отозвался Горбун равнодушно. – Вы пришли, за разговором я и забыл, кто я такой.
А она напомнила.
Лошади в конюшне снова зафыркали, зазвенели уздечки, и послышался громкий оклик:
– Ленни, а Ленни!
Ты где?
– Это Джордж! – крикнул Ленни и с живостью отозвался: – Я здесь, Джордж!
Здесь!
Через секунду Джордж появился в дверях и недовольно оглядел каморку.
– Чего это ты делаешь у Горбуна?
Тебе нельзя здесь быть.
Горбун кивнул.
– Я им говорил, но они все одно вошли.
– Так почему же ты их не выгнал?
– Я не супротив, – сказал Горбун. – Ленни такой славный.
Огрызок вдруг встрепенулся.
– Слышь, Джордж!
Я уже все обдумал!
И даже подсчитал, сколько мы можем заработать на кроликах.
Джордж сердито поглядел на него.
– Я, кажется, предупреждал вас обоих, чтоб вы никому ни слова.
Старик сразу же оробел.
– Мы и не говорили ни слова никому, кроме Горбуна.
– Ну ладно, пошли отсюда, – сказал Джордж. – Господи, на минуту и то нельзя отлучиться.