Огрызок с Ленни встали и пошли к двери.
Горбун окликнул старика:
– Огрызок!
– Ну, чего тебе?
– Помнишь, что я говорил насчет огорода и всякой работы?
– Да, – сказал Огрызок. – Конечно, помню.
– Так вот, забудь, – сказал Горбун. – Я пошутил.
Я не хочу на ваше ранчо.
– Ладно, дело твое.
Спокойной ночи.
Джордж, Ленни и Огрызок вышли.
Когда они проходили через конюшню, лошади зафыркали, зазвенели уздечками.
Некоторое время Горбун сидел на койке и глядел им вслед, потом потянулся за склянкой с мазью.
Он задрал рубашку на спине, налил на ладонь немного мази и начал медленно тереть спину. * * *
Угол огромной конюшни был почти до потолка завален свежим сеном, тут же стояли вилы с четырьмя зубьями.
Сено высилось горой, полого спускавшейся к другому углу, и здесь было свободное, не доверху заваленное место.
Вдоль стен тянулись стойла, и между перегородками виднелись лошадиные морды.
Воскресенье.
Лошади отдыхали. Они тыкались мордами в кормушки, били копытами в деревянные перегородки и звенели уздечками.
Солнце проглядывало сквозь щели в стене и яркими полосами ложилось на сено.
В послеполуденной жаре лениво жужжали мухи.
Снаружи раздавался звон подковы о железную стойку и одобрительные или насмешливые крики игроков.
А в конюшне тихо, душно и жужжали мухи.
Ленни сидел подле ящика со щенками в углу конюшни, у сеновала.
Сидел на сене и разглядывал мертвого щенка.
Разглядывал долго, потом протянул огромную ручищу, погладил его от головы до хвостика и тихо спросил:
– Отчего ты издох?
Ты ж не такой маленький, как мышь.
И я не очень сильно тебя гладил. – Он приподнял голову щенка, поглядел на его мордочку и сказал: – Вот узнает Джордж, что ты сдох, и не позволит мне кормить кроликов.
Он вырыл ямку, положил туда щенка и прикрыл его сеном, но продолжал, не отрываясь, смотреть на холмик.
Он сказал:
– Но я не натворил ничего такого, чтоб бежать и прятаться в кустах.
Нет.
Это еще ничего.
Скажу Джорджу, что щенок сам издох.
Он откопал щенка, осмотрел его и снова погладил от головы до хвоста.
Потом горестно продолжал:
– Но Джордж все одно узнает.
Он завсегда все узнает.
Он скажет:
«Это ты сделал.
Не вздумай морочить мне голову».
И скажет:
«За это ты не будешь кормить кроликов!»
Вдруг он рассердился.
– Как тебе не совестно! – воскликнул он. – Почему ты издох?
Ты не такой маленький, как мышь. – Он схватил щенка, швырнул его в сторону и отвернулся.
Потом сел, наклонившись вперед, и прошептал: – Теперь я не буду кормить кроликов.
Джордж не позволит.
От горя он медленно раскачивался взад-вперед.