Снаружи послышался звон подковы, а потом несколько голосов.
Ленни встал, снова подобрал щенка, положил его на сено и сел.
Он опять погладил щенка.
– Ты еще маленький, – сказал он. – Мне говорили столько раз, что ты маленький.
Но я не знал, что тебя так легко убить. – Он потрогал пальцами мягкое щенячье ухо. – Может, Джордж все-таки не очень рассердится, – сказал он. – Ведь про того сукина сына он сказал – это ничего.
Из-за крайнего стойла появилась жена Кудряша.
Она подкралась тихонько, и Ленни ее не видел.
На ней было то же яркое бумажное платье и домашние туфли с красными страусовыми перьями.
Лицо сильно нарумянено, и все локоны-колбаски аккуратно прибраны.
Она молча подошла вплотную к Ленни, и только тогда он поднял голову и увидел ее.
В испуге он быстро зарыл щенка в сено.
Потом бросил на нее враждебный взгляд.
– Что ты здесь делаешь, дружок? – спросила она.
Ленни сердито посмотрел на нее.
– Джордж велел держаться от вас подальше. Не разговаривать с вами и вообще ничего такого.
Она засмеялась.
– Джордж всегда над тобой распоряжается?
Ленни потупил глаза.
– Он сказал, что не позволит мне кормить кроликов, ежели я стану разговаривать с вами.
– Боится, как бы Кудряш не взъярился, – тихо сказала она. – Ну так вот, у него рука на перевязи, а ежели он к тебе пристанет, можешь сломать ему и другую.
И не заливай, будто рука у него попала в машину.
Однако Ленни твердо стоял на своем.
– Ну уж нет.
Не буду я с вами разговаривать.
Женщина опустилась на колени рядом с ним.
– Послушай, – сказала она. – Сейчас все играют в подкову.
Еще четырех нет.
Они ни за что не бросят, покуда не доиграют кон.
Почему ж мне нельзя с тобой поговорить?
Мне ведь не с кем разговаривать.
Я так одинока.
– Но мне не велено говорить с вами, – настаивал Ленни.
– Я одинока, – повторила она. – Ты можешь разговаривать с кем хочешь, а я ни с кем, кроме Кудряша.
Иначе он бесится.
Как думаешь, весело это – ни с кем не разговаривать?
– Но мне не велено, – сказал Ленни. – Джордж боится, что я попаду в беду…
Она переменила разговор:
– Чего это у тебя там закопано?
И тогда Ленни снова охватила тоска.
– Это мой щенок, – сказал он горестно. – Мой щеночек.
И он смахнул со щенка сено.
– Да ведь он мертвый! – воскликнула она.
– Он такой маленький, – сказал Ленни. – Я хотел только поиграть с ним… А он вроде как укусить норовит… а я его легонечко этак – шлеп… а он и умер.
Она стала его утешать.
– Не огорчайся.
Он ведь всего-навсего щенок.
Возьмешь другого.
Здесь их полным-полно.
– Я не про это, – сказал Ленни жалобно. – Теперь Джордж не позволит мне кормить кроликов.
– Но почему?