Лошади забили копытами в стойлах, зазвенели уздечки.
Голоса снаружи стали громче и звонче.
Из-за крайнего стойла послышался голос Огрызка:
– Ленни, – позвал он. – Эй, Ленни!
Ты здесь, что ли?
Я придумал еще кое-чего.
Мы могли бы, Ленни… – Старик появился из-за крайнего стойла. – Эй, Ленни! – позвал он снова и вдруг остановился как вкопанный.
Он потер культей седую щетину на щеке. – Я не знал, что вы здесь, – сказал он жене Кудряша.
Она не откликнулась. Тогда он подошел ближе.
– Негоже вам тут спать, – сказал он укоризненно; потом подошел вплотную и…
– О господи! – Он беспомощно огляделся и потер подбородок.
Потом резко повернулся и выбежал из конюшни.
Конюшня давно уже ожила.
Лошади били копытами, фыркали, жевали соломенную подстилку и звенели уздечками.
Вскоре старик вернулся. Следом за ним спешил Джордж.
– Так чего такое ты хотел мне сказать? – спросил он.
Огрызок указал на лежащую женщину.
Джордж в недоумении уставился на нее.
– Чего это с ней такое? – спросил он.
Потом подошел поближе и сказал, как Огрызок, слово в слово: – О господи!
Он опустился рядом на колени и приложил руку к груди женщины.
Когда же он, наконец, встал, медленно и с трудом, лицо у него было каменное, а взгляд застывший.
– Кто ж это мог сделать? – спросил Огрызок.
Джордж взглянул на него пустыми глазами.
– Ты что, не понял разве? – спросил он.
И старик сразу смолк. – Я должен был это предвидеть, – сказал Джордж, беспомощно озираясь. – В душе я чувствовал, что так оно и будет.
– Что ж нам теперь делать, Джордж? – спросил Огрызок. – Что же делать?
Джордж ответил не сразу, после долгого молчания.
– Вот что… Надобно рассказать… им всем… Надобно поймать его и посадить под замок.
Нельзя дать ему улизнуть.
Ведь этот дурак разнесчастный вскорости помрет с голоду. – Тут он сам попытался ободрить себя: – Может, его не тронут, просто посадят под замок.
Но старик воскликнул взволнованно:
– А по-моему, надобно помочь ему сбежать!
Ты не знаешь Кудряша.
Кудряш захочет его линчевать.
И забьет насмерть.
Джордж пристально смотрел, как шевелятся губы старика.
– Да, – вымолвил он наконец. – Да, Кудряш так и сделает.
И другие тоже.
Тут он снова взглянул на мертвую женщину.
А Огрызок заговорил о том, что волновало его больше всего прочего:
– Но мы с тобой все одно купим ранчо, ведь правда, Джордж?
Переедем и заживем там, ведь правда, Джордж?
Ведь это правда?
Но еще прежде чем Джордж ответил, старик потупил голову и уставился в пол.
Он сам все понял.
Джордж сказал тихо: – Сдается мне, я предвидел это с самого начала.
Сдается мне, я предвидел, что этому никогда не бывать.
Он любил слушать про это, и я сам поверил…
– Стало быть… все кончено? – спросил Огрызок с тоской.