Тащи скорей.
Ленни пошел к дереву и принес охапку сухих сучьев и листьев.
Он бросил ее на старое кострище, сходил к дереву еще раз, потом еще.
Была уже почти ночь.
Над водой с шумом пролетел лесной голубь.
Джордж подошел к куче и поджег листья.
Сучья затрещали и занялись.
Джордж развернул одеяло и вынул три банки фасоли.
Он поставил их у самого костра, но так, чтобы огонь их не касался.
– Этой фасоли хватило бы на четверых, – сказал он.
Ленни смотрел на него, стоя по другую сторону костра.
Он сказал упрямо:
– Я люблю фасоль с кетчупом.
– Но у нас нет кетчупа! – рассердился Джордж. – Вечно ты хочешь того, чего нету.
Боже праведный, будь я один, я бы и горя не знал.
Работал бы себе спокойно.
Никаких забот, получал бы каждый месяц свои пятьдесят монет, ехал в город и покупал, чего хотел.
А ночь проводил бы с девчонками.
И обедал бы, где хотел, в гостинице или еще где, и заказывал бы, чего только в голову взбредет.
Каждый месяц.
Брал бы целый галлон виски да играл бы в карты или на бильярде.
Ленни присел на корточки и глядел поверх костра на рассерженного Джорджа.
Лицо у него перекосилось от страха.
– А так, что у меня есть? – продолжал Джордж все яростней. – У меня есть ты.
И через тебя я все время теряю работу.
Через тебя я все время мыкаюсь по стране.
И это еще не самое худшее.
Ты то и дело попадаешь в беду.
Натворишь чего-нибудь, а я тебя вызволяй.
Голос его возвысился почти до крика.
– Ты полоумный сучий сын.
Через тебя я все время как на иголках!
И он передразнил Ленни, как передразнивают друг друга маленькие девчонки:
– «Я только хотел потрогать ее платье, только хотел погладить, как мышку…» Но откуда ей, к чертовой матери знать, что только потрогать?
Она – вырываться, но ты ухватил ее, как мышь.
Она – в крик… Вот и просидели мы в канаве цельный день, а стемнело, мы дали деру, помнишь?
И так всегда, всегда!
Посадить бы тебя в клетку да напустить туда этих самых мышей, радуйся тогда сколько влезет!
И вдруг злоба схлынула.
Он глянул поверх костра на страдальческое лицо Ленни, а потом, устыдясь, стал смотреть на огонь.
Совсем стемнело, лишь костер освещал стволы и кривые ветки деревьев.
Ленни медленно и осторожно пополз на четвереньках вокруг костра, пока не очутился рядом с Джорджем.
Он присел на корточки.
Джордж повернул банки другим боком к огню.
Ленни он будто и не замечал.
– Джордж, – окликнул его тот едва слышно.
Ответа не было. – Джордж.
– Ну, чего тебе?
– Я просто пошутил, Джордж.
Я не хочу кетчупа.