Голос Джорджа потеплел, смягчился.
Он произносил слова чуть нараспев, но быстро, видимо, рассказывал об этом не в первый раз.
– Люди, которые батрачат на чужих ранчо, самые одинокие на свете.
У них нет семьи.
Нет дома.
Придут на ранчо, отработают свое, а потом – в город, денежки проматывать, и глядишь, уж снова на другое ранчо подались.
И в будущем у них ничего нет.
Ленни ловил каждое слово.
– Во-во, правильно.
А теперь расскажи про нас.
Джордж продолжал:
– Но мы совсем не то, что они.
У нас есть будущее.
И тебе и мне есть с кем поговорить, о ком позаботиться.
Нам незачем сидеть в баре и накачиваться виски только потому, что больше некуда деваться.
Иной человек попадает в тюрьму и может сгнить там – никто и пальцем не шевельнет.
Другое дело – мы.
– «Другое дело – мы! – подхватил Ленни. – А почему?
Да потому… потому, что у меня есть ты, а у тебя есть я, вот почему». – Он радостно засмеялся. – Говори же, Джордж, говори!
– Но ведь ты и так все знаешь наизусть.
Можешь и сам рассказать.
– Нет, ты.
Вдруг я чего-нибудь позабуду.
Расскажи, как оно будет.
– Ну уж ладно.
Когда-нибудь мы подкопим деньжат да купим маленький домик, несколько акров земли, корову, свиней и…
– «И будем сами себе хозяева! – воскликнул Ленни. – И заведем кроликов».
Говори дальше, Джордж!
Про наш сад, и про кроликов в клетках, и про дожди зимой, и про печь, и какие густые сливки мы будем снимать с молока – хоть ножом режь.
Расскажи, Джордж.
– Отчего ж не сам?
Ведь ты все знаешь.
– Нет… лучше ты.
У меня так не выходит… Говори, Джордж.
Про то, как я буду кормить кроликов.
– Так вот, – сказал Джордж. – У нас будет большой огород, и кролики, и цыплята.
А зимой, в дождь, мы плюнем на работу, затопим печь, станем сидеть себе около нее да слушать, как дождь стучит по крыше… А, черт! – Он вынул из кармана перочинный нож. – Дальше некогда рассказывать. – Он вскрыл ножом одну жестянку и передал ее Ленни.
Потом вскрыл вторую.
Из бокового кармана он достал две ложки и одну дал Ленни.
Они уселись у костра и стали дружно жевать, набивая рты бобами.
Несколько бобов выпали у Ленни изо рта.
Джордж ткнул в его сторону ложкой.
– Что ты скажешь завтра, когда хозяин спросит тебя о чем-нибудь?
Ленни перестал жевать, сглотнул.
Лицо его стало сосредоточенным.
– Я… я… буду молчать.
– Молодец!
Вот это здорово, Ленни.
Никак, ты поумнел.
Заведем ранчо, и, так и быть, присматривай за кроликами.