Ему стало меня жалко, ведь я была совсем одна.., он подумал, что будет действительно здорово, если я приеду сюда под видом его сестры и добьюсь вашего расположения.
— А то, что вы рассказывали эти свои сказки полиции, он тоже приветствовал?
— Помилосердствуйте, Летти!
Ведь когда произошел этот дурацкий налет, — вернее после него — я поняла, что попала в мышеловку.
Сами посудите: в принципе у меня было достаточно оснований желать вашей смерти.
Но поверьте, у меня и в мыслях такого не было.
Поймите, я же не могла сама явиться в полицию с повинной!
Даже у Патрика порой возникали всякие гадкие подозрения, а уж если он мог меня заподозрить, то что говорить о полиции?
Инспектор настроен весьма скептически.
Нет, я видела только один выход: по-прежнему прикидываться Джулией, а после окончания семестра тихо смыться.
Откуда мне было знать, что эта дурища, настоящая Джулия, поцапается с продюсером и в порыве гнева пошлет театр к чертям собачьим?
Она спросила Патрика в письме, можно ли ей приехать сюда, а он вместо того, чтобы тут же ей ответить:
“И не думай!” — преспокойно про все забыл!
Идиот несчастный! Девушка метнула на Патрика разъяренный взгляд.
— Если бы вы только знали, — вздохнула Джулия, как тяжело приходилось мне в Мильчестере.
Ни в какую больницу я, конечно, на занятия не ходила.
Но куда-то ходить надо было!
Вот я и просиживала часами в кино, смотрела по десять раз одни и те же отвратительные фильмы.
— Пип и Эмма, — пробормотала мисс Блеклок.
— Я так до конца в них и не верила, хотя инспектор мне говорил… Она испытующе посмотрела на Джулию.
— Значит, вы — Эмма.
А где Пип?
Ответный взгляд Джулии был чист и невинен.
— Не знаю, — сказала она, — не имею ни малейшего понятия.
— По-моему, ты лжешь, Джулия.
Когда ты его в последний раз видела?
Показалось ей или нет, будто Джулия чуть-чуть замешкалась с ответом?
Нет, голос девушки звучал внятно и решительно:
— Последний раз видела.., когда нам обоим было по три года. Мама забрала Пипа с собой.
С тех пор я не встречалась с ними обоими.
Где они теперь — не знаю.
— Это все, что ты можешь мне сказать?
Джулия вздохнула.
— Я могу, конечно, сказать, что мне стыдно.
Но это будет не правдой, потому что, если бы можно было все вернуть обратно, я поступила бы точно так же… Разумеется, если б не знала, что придурок Шерц такое выкинет.
— Джулия, — сказала мисс Блеклок, — я уж называю тебя так по привычке… Ты ведь участвовала во Французском Сопротивлении?
— Да, целых полтора года.
— Значит, ты умеешь стрелять?
И — вновь холодный взгляд голубых глаз.
— Да, и отлично.
Я первоклассный снайпер.
У меня, конечно, нет доказательств, но, поверьте, Легация, в вас я не стреляла. Потому что наверняка бы не промахнулась…
Создавшуюся напряженность разрядил шум подъехавшей машины.
— Кто это может быть? — спросила мисс Блеклок.
Мици просунула в дверь взъерошенную голову и закатила глаза.
— Опять полиция! — объявила она.
— Это преследование!
Почему они не оставляют нас в покое?
Я не перенесу.
Я буду писать премьер-министр.