Может, утром вас уже не будет живой.
Поэтому я прощаюсь на всякий случай.
Мици вышла, и дверь затворилась за ней — как обычно со слабым жалобным стоном.
Джулия поднялась.
— Я займусь обедом, — сказала она, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.
— Мудрое решение. Я избавлю вас от неловкости сидеть со мной за одним столом.
Раз Патрик вызвался быть вашим защитником, тетя Летти, значит, он будет первым пробовать каждое блюдо.
Я не хочу, чтобы меня обвинили еще и в том, что я вас отравила.
И Джулия приготовила и подала отменный обед.
Филлипа заглянула на кухню, пытаясь предложить свою помощь, но Джулия решительно отказалась.
— Джулия, я хочу тебе что-то сказать…
— Сейчас не время для девичьих признаний, — твердо заявила Джулия.
— Отправляйся в столовую, Филлипа.
Обед закончился, и, перейдя в гостиную, все пили кофе за маленьким столиком у камина; похоже, им было нечего сказать друг другу… Они ждали.
В половине девятого позвонил инспектор.
— Я буду через четверть часа, — объявил он.
— Со мной приедут полковник, миссис Истербрук, миссис Светтенхэм и ее сын.
— Но, право же, инспектор… Я не могу сегодня принимать гостей. Казалось, у мисс Блеклок от страдания вот-вот разорвется сердце.
— Понимаю ваши чувства, мисс Блеклок, и приношу свои извинения.
Но дело срочное.
— Вы нашли мисс Марпл?
— Нет, — сказал инспектор и повесил трубку.
Джулия понесла на кухню кофейный поднос и, к своему удивлению, обнаружила там Мици, которая созерцала груду блюд и тарелок, стоявших возле раковины.
Мици разразилась потоком обвинений:
— Смотри, что ты сделала с мой такая прекрасный кухня!
Эта сковородка.., я использовать только для омлет, для омлет!
А ты что с ней готовить?
— Жарила лук.
— Она испортилась. Испортилась!
Теперь ее нужно мыть, а я никогда, никогда не мою моя сковородка для омлет!
Я протираю аккуратно газета с сало, и все.
А эта кастрюля, что ты брала, я использовываю только для молоко…
— Ну, я не знаю, какие кастрюли и для чего ты используешь, — сердито отрезала Джулия.
— По-моему, ты хотела спать. Так чего ради вскочила, позволь поинтересоваться?
Выметайся отсюда, дай мне спокойно помыть посуду.
— Нет, я не разрешаю использовать моя кухня!
— Мици, ты невыносима!
Не успела рассерженная Джулия выйти из комнаты, как в дверь позвонили.
— Я не иду открывать, — откликнулась Мици.
Джулия сквозь зубы тихо выругалась и пошла к входной двери.
Явилась мисс Хинчклифф. — Добрый вечер, — произнесла она своим грубоватым голосом.
— Извините за вторжение.
Надеюсь, инспектор уже позвонил?
— Он не предупредил, что вы тоже придете, — буркнула Джулия, проводя ее в гостиную.
— Он сказал, что, если я не хочу, то могу не приходить. Но я хочу! — отчеканила мисс Хинчклифф.
Никто не выразил ей соболезнований и ни словом не обмолвился о смерти мисс Мергатройд.
У мисс Хинчклифф, обычно такой деятельной, было настолько измученное, опустошенное лицо, что все было понятно и без слов. Любые соболезнования звучали бы неуместно.
— Зажгите свет, — сказала мисс Блеклок.
— И подбросьте в камин угля.
Я ужасно замерзла.