— Она имеет успех.
— Вы вроде бы назвали ее “И слоны забывают”… Простите, сэр, но мне всегда казалось, что нет.., то есть я хотел сказать, что они не забывают.
— Да-да, вы правы. Я теперь думаю, что зря ее так назвал.
Мне уже многие об этом говорят.
— Так уж они устроены. Закон природы, сэр.
— Конечно-конечно!
Как и то, что уховертки — образцовые матери.
— Неужели, сэр?
Надо же, вот этого я не знал!
— Так вот, насчет газет…
— Ну.., наверное, подпишемся на “Таймс”?
— Мистер Тотмен застыл с карандашом наготове.
— Нет, лучше на “Дейли уоркер”, — твердо заявил Эдмунд.
— И на “Дейли телеграф”, — вставила Филлипа.
— И “Нью стейтсмен”, — добавил Эдмунд.
— И “Радио таймс”, — сказала Филлипа.
— И “Спектейтор”, — подхватил Эдмунд.
— И “Вопросы садоводства”, — спохватилась Филлипа.
Они замолчали, переводя дыхание.
— Чудненько, сэр, — кивнул мистер Тотмен — Ну, и, конечно, выпишем “Газету”?
— Нет, — сказал Эдмунд.
— Нет, — поддержала его Филлипа.
— Простите… Вы что, не желаете получать “Газету”?
— Не желаем.
— Конечно нет!
— Вы не хотите получать “Норт бенхэм ньюз энд Чиппинг-Клеорн газетт”?
— Нет.
— Вам не хочется, чтобы я присылал ее в ваш дом каждую пятницу?
— Да нет же! — воскликнул Эдмунд и добавил:
— Теперь вам все ясно?
— О да, сэр.., д-да…
Когда Эдмунд с Филлипой ушли, мистер Тотмен проковылял в гостиную, располагавшуюся в глубине дома.
— Мамочка, у тебя есть карандаш? — спросил он.
— А то у меня кончились чернила.
— Я сама запишу, — сказала миссис Тотмен и схватила книгу заказов.
— Что им нужно?
— “Дейли уоркер”, “Дейли телеграф”, “Радио таймс”, “Нью стейтсмен”, “Зритель”.., погоди.., еще “Вопросы садоводства”.
— “Вопросы садоводства”, — повторила миссис Тотмен, деловито записывая.
— И разумеется, “Газету”.
— Нет, “Газету” они не хотят.
— Что?
— Они не хотят “Газету”.
Так прямо и заявили.
— Чепуха! — воскликнула миссис Тотмен.
— Ты просто недослышал.
Естественно, они хотят выписать “Газету”.
Ее же все выписывают.
А иначе как же узнать, что вокруг творится?