Спросите меня, и я отвечу: война неизбежна.., неизбежна — и точка.
— Я не интересуюсь последними сводками новостей, — сказал Патрик.
Дверь открылась опять, и вошла миссис Хармон.
Пытаясь одеться помоднее, она нацепила на затылок поношенную фетровую шляпку, а вместо обычного свитера напялила несуразную блузку с рюшечками.
— Здравствуйте, мисс Блеклок! — лучезарно улыбаясь, воскликнула она.
— Я не опоздала, нет?
Когда у вас начнется убийство?
Все ахнули.
Джулия одобрительно хихикнула, Патрик сморщился, а мисс Блеклок растянула губы в улыбке.
— Джулиан рвал и метал, что не может прийти, — сказала миссис Хармон.
— Он обожает убийства.
Из-за них он прочел такую чудесную проповедь в прошлое воскресенье.., наверно, мне не стоит ее хвалить, как-никак он мой муж, но она действительно удалась, правда же?
Куда больше, чем остальные проповеди… А все из-за романа “Смерть строит козни”.
Вы читали?
Продавщица из Бутса отложила для меня экземплярчик.
Там ничего не разберешь.
Думаешь: наконец-то хоть что-то прояснилось, и вдруг на тебе — опять ничего не понятно! А убийств сколько… четыре или даже пять, просто прелесть!
Я забыла книжку в кабинете, а Джулиан там готовился к проповеди. Он решил взглянуть, зачитался и не смог оторваться до самого конца.
В общем, проповедь пришлось составлять наспех, без всяких там ученых выкрутасов, и, конечно, получилось в сто раз лучше.
Господи, я совсем заболталась!
Так когда же, скажите на милость, начнется убийство?
Мисс Блеклок взглянула на каминные часы.
— Если ему суждено начаться, — бодро ответила она, то уже вот-вот.
До половины седьмого осталась одна минута.
А пока выпейте хересу.
Патрик с готовностью устремился в проход под аркой.
Мисс Блеклок подошла к столику, сдвинутому в нишу, и потянулась за сигаретами.
— Я-то с удовольствием выпью, — сказала миссис Хармон.
— Но почему вы говорите “если”?
— Так ведь я, — пожала плечами мисс Блеклок, — пребываю в таком же неведении, как и вы.
Откуда мне знать… Она осеклась и повернула голову на бой каминных часов.
Звук был нежный, мелодичный, похожий на звон серебряных колокольчиков.
Все замолчали и замерли, глядя на циферблат.
Часы отбили четверть, потом половину.
И едва затих последний звук, комната погрузилась во тьму.
Послышались восхищенные вздохи и женский писк.
“Началось!” — в экстазе воскликнула миссис Хармон.
Дора Баннер жалобно захныкала:
“Ой, мне это совсем не нравится!”
Раздавались и другие голоса:
“Какой ужас, какой ужас! Жуть как страшно!..
У меня мурашки по коже!..”,
“Арчи, где ты…”,
“Что мне делать?..”,
“О Господи, кажется, я наступила вам на ногу.
Простите, пожалуйста”.
Потом с грохотом отворилась дверь.
Яркий свет фонаря замельтешил по комнате.
Хриплый мужской голос скомандовал: — Руки вверх, руки вверх, кому говорят! Все сразу почувствовали себя героями кинобоевика и восхищенно подняли руки над головой.
— Ну, разве не замечательно? — выдохнула какая-то дамочка.