— Просто с ума сойти.
И вдруг раздался выстрел.
Затем второй.
Свист пуль вдребезги разбил всеобщее благодушие.
Игра перестала быть игрой.
Кто-то взвизгнул…
Внезапно человек в дверях обернулся и на мгновение словно замер, потом грянул третий выстрел, и незнакомец упал.
Фонарь выпал из его руки и погас.
Все опять погрузилось во мрак.
А дверь в гостиную медленно, со слабым, негодующим стоном закрылась и защелкнулась.
В комнате было вавилонское столпотворение.
Все наперебой кричали:
“Свет, включите свет!..
Неужели нельзя найти выключатель?”…
“У кого есть зажигалка?”…
“Ой, не нравится мне это, не нравится!”…
“Но ведь стреляли по-настоящему!”…
“У него был настоящий пистолет!”…
“Это кто — грабитель?”…
“Арчи, Арчи, я хочу выбраться отсюда!”…
“Ради Бога, есть у кого-нибудь зажигалка?..”
Затем почти одновременно щелкнули две зажигалки, и вспыхнуло два маленьких ровных пламени.
Щурясь, все смотрели друг на друга.
Лица были испуганные.
Возле стены у прохода под аркой, прижав руку к лицу, стояла мисс Блеклок.
Что-то темное сочилось у нее между пальцами; ничего больше при слабом свете разглядеть было невозможно.
Полковник Истербрук откашлялся и даже встал ради такого случая.
— Попробуйте выключатель, Светтенхэм, — приказал он.
Застывший возле двери Эдмунд послушно щелкнул выключателем.
— Или это на станции, или пробки, — изрек полковник.
— А там что за базар?
Где-то за дверью вопил-разрывался женский голос.
Он завопил еще истошней, и кто-то забарабанил в дверь.
Тихо всхлипывающая Дора Баннер воскликнула:
— Это Мици!
Мици убивают!..
— Как же! Дождешься такого счастья! — пробормотал Патрик.
Мисс Блеклок сказала:
— Надо достать свечи, Патрик, ты не мог бы… Но полковник уже открыл дверь.
Они с Эдмунд ом, светя перед собой зажигалками, вышли в холл и чуть не споткнулись о лежащего на полу человека.
— Похоже, подбит, — сказал полковник.
— Ну, где ваша горлодерка?
— В столовой, — ответил Эдмунд.
Двери столовой выходили в холл.
Кто-то бился о стены, выл и визжал.
— Ее заперли, — сказал, наклоняясь и ища замочную скважину, Эдмунд.
Он повернул ключ, и Мици выпрыгнула из комнаты, как тигр из клетки.
В столовой свет горел.
Стоявшая против него Мици являла собой картину неописуемого ужаса и продолжала визжать.
Во всей ситуации было нечто комическое, потому что в момент нападения она чистила столовое серебро и до сих пор сжимала в одной руке шкурку, в другой — длинный нож для рыбы.