Интересно, принесут они пропавшую наволочку?
Надо будет это записать.
Я сейчас пойду узнаю.
— И унеси фиалки, — сказала мисс Блеклок.
— Больше всего на свете я ненавижу увядшие цветы.
— Ах, какая жалость!
Я же только вчера их сорвала.
Совсем не постояли. О Господи, да я забыла налить в них воды!
Представляешь?
То и дело что-нибудь забываю!
Значит, я пошла выяснять про белье.
Ведь они могут приехать с минуты на минуту.
И, совершенно успокоившись, она поспешила прочь.
— У Банни слабое здоровье, — сказала мисс Блеклок, и ей вредно волноваться.
Ну, что еще вы хотели узнать, инспектор?
— Кто, кроме вас, живет в доме и что это за люди?
— Сейчас здесь живут двое моих дальних родственников — Патрик и Джулия Симмонс.
— Дальние родственники?
Разве они вам не племянники?
— Нет, хоть они и называют меня тетей Летти; на самом деле они дальняя родня.
Их мать моя троюродная сестра.
— И они всегда жили с вами?
— О нет, что вы! Только два последних месяца.
До войны они жили на юге Франции.
Когда началась война, Патрика призвали на флот, он воевал, а Джулия, кажется, работала в каком-то министерстве.
Они жили в Льяндудно.
Когда война кончилась, их мать написала мне: попросила, чтобы они пожили у меня квартирантами… Джулия учится в Мильчестерской больнице на фармацевта, а Патрик — на инженерном факультете в Мильчестерском университете.
Ведь знаете, от нас до Мильчестера всего пятьдесят минут на автобусе… Ну, и я их с радостью приняла.
Для меня одной дом слишком велик.
Они вносят небольшую сумму за жилье и питание, и мы прекрасно уживаемся.
Люблю, когда рядом молодежь! добавила она с улыбкой.
— Еще тут обитает миссис Хаймс, не так ли?
— Да.
Она работает помощницей садовника в Дайас-Холле, у миссис Лукас.
Старый садовник с женой живут там, и миссис Лукас попросила меня выделить Филлипе комнату.
Филлипа очень хорошая женщина.
Ее мужа убили в Италии. У нее остался восьмилетний сын, он ходит в подготовительный класс, и я договорилась, что он будет приезжать сюда на каникулы.
— А какая у вас прислуга?
— Пять раз в неделю по утрам приходит миссис Хиггинс из поселка; еще есть одна беженка с неудобопроизносимым именем, она здесь за кухарку.
Общаться с ней нелегко — сами увидите.
У нее что-то вроде мании преследования.
Креддок кивнул.
Он вспомнил еще одно бесценное замечание констебля Легга.
Сказав, что Дора Баннер “с приветом”, а Летиция Блеклок “нормальная”, он наделил Мици единственным определением — “лгунья”.
Словно читая его мысли, мисс Блеклок сказала:
— Прошу вас, не относитесь к бедняжке с предубеждением.
Я верю, что за любой ложью скрывается значительная доля правды.
Она так извела себя кошмарными рассказами о всяческих злодеяниях, что теперь ей кажется, будто любое несчастье, о котором написано в газете, произошло с ней или с кем-нибудь из ее родственников. Но, поймите.., она действительно испытала когда-то тяжелое потрясение, и у нее на глазах действительно убили кого-то из близких.
Мне кажется, большинство перемещенных лиц требуют к себе внимания и симпатии вполне заслуженно; они считают, что пережили много жестокостей и, чтобы вызвать к себе сочувствие, что-то преувеличивают и присочиняют.
Хотя, — добавила мисс Блеклок, — откровенно говоря, Мици кого хочешь с ума сведет.