— Берите шляпу, пальто и пошли.
Я не захватил аппарата для сдирания ногтей и прочих приспособлений.
Они у меня в отделении.
У вас есть наручники, Флетчер?
— Сэр! — восхищенно произнес сержант.
— Но я не хотеть ходить с вами! — в ужасе отпрянув, завопила Мици.
— Тогда вы будете вежливо отвечать на вежливые вопросы.
Если хотите, в присутствии адвоката.
— Юристы?
Мне не нравятся юристы.
Я не хочу юристы.
Она отложила скалку, вытерла руки об одежду и села.
— Что вы хотели узнавать?
— Я хочу, чтобы вы рассказали о вчерашнем вечере.
— Вы сами хорошо знать.
— Я хочу услышать от вас.
— Я пытаться уйти.
Она вам сказать это?
Когда я видеть, что в та газета говорят об убийство, я пытаться уйти.
Она не разрешать мне.
Она очень жестокая, ей все плевать.
Она заставить меня оставаться.
Но я знать, что будет.
Знать, что меня убивать.
— Но вас же не убили.
— Нет, — неохотно признала Мици.
— Ладно, теперь расскажите, что произошло.
— Я быть очень нервный.
О, я быть очень нервный.
Весь вечер.
Я слушать.
Около меня ходить люди.
Один раз мне казаться, кто-то красться в холл.., но это только миссис Хаймс войти в черная дверь, чтобы не делать грязный главный лестница, так она объяснять.
Очень ей важно!
Она сама наци, этот ее белый волос, синие глаза, такая выше все, смотрит на меня как на грязный.., грязный…
— Да Бог с ней, с миссис Хаймс!
— Кто она думает она есть?
Может, она училась дорогой университет, как я?
Может, она имеет диплом экономиста?
Нет, она простой наемный рабочий.
Копает земля и косит трава, и каждый суббота ей столько платить!
Как она может называться леди?
— Я же сказал: Бог с ней!
Давайте дальше.
— Я нести херес, стаканы и маленькое печенье, которое готовить, очень вкусное — в гостиная.
Позвонить дверь, и я ходить открывать… Потом еще раз, и еще, и еще.
А я открывать.
Очень стыдно, но я делать.
Потом шла опять в чулан и начинать чистить серебро, я думать, это удобно, потому что, когда приходить убивать меня, буду иметь нож для резать туша, очень острый и очень большой.
— Очень предусмотрительно.