— Насчет вчерашнего?
— Да.
— А это надолго?
Может, нам… Она нерешительно огляделась.
Креддок кивнул на поваленное дерево.
— Давайте побеседуем в неофициальной обстановке, — любезно предложил он, — не хочется отрывать вас от работы дольше, чем это будет необходимо.
— Благодарю.
— Несколько вопросов для протокола.
В какое время вы пришли вчера с работы?
— Примерно в половине шестого.
Я задержалась минут на двадцать, потому что поливала цветы в оранжерее.
— В какую дверь вы вошли?
— Через черный ход.
Если идти мимо уток и курятника, можно чуть срезать путь.
А кроме того, не испачкаешь крыльцо.
Я ведь порой прихожу вся чумазая.
— Вы всегда ходите этим путем?
— Да.
— Дверь была не заперта?
— Нет.
Летом она всегда нараспашку.
Осенью ее прикрывают, не запирают.
Мы часто через нее ходим.
Когда я вошла, я ее заперла.
— Точно?
— Совершенно точно.
— Хорошо, миссис Хаймс.
А что вы сделали, когда вернулись домой?
— Скинула грязные башмаки и поднялась наверх, приняла ванну и переоделась.
Потом спустилась и увидела, что у них там в самом разгаре подготовка к приему гостей.
Я ведь понятия не имела о том странном объявлении.
— Теперь, пожалуйста, опишите, что происходило во время налета.
— Ну.., свет вдруг потух.
— Где вы стояли?
— Возле камина.
Я искала зажигалку, думала, я ее там оставила.
Свет потух.., все захихикали.
Потом дверь распахнулась настежь, и этот человек направил на нас фонарик, прицелился и приказал поднять руки вверх.
— И вы подняли?
— Я — нет.
Я думала, это шутка… И потом, я устала и не видела особой необходимости.
— Вам все это казалось скучным?
— Довольно-таки.
Но пистолет вдруг выстрелил.
Грохнул так, что стены затряслись, и тут я перепугалась.
Фонарик описал круг, упал и погас, и послышался визг Мици.
Она визжала как резаная.
— Свет слепил?
— Не то чтобы очень.
Но был довольно сильным.