Креддок испытал разочарование.
А ведь в первый момент ему показалось, что сэр Генри прав насчет своей смешной старушенции.
Она могла бы что-нибудь подметить, старики часто очень проницательны.
Ему, например, никогда не удавалось ничего скрыть от старой тетки Эммы.
В конце концов, она призналась, что, когда он собирается соврать, у него начинает дергаться нос.
Однако мисс Марпл способна лишь на мелкие тривиальные обобщения… Он почувствовал раздражение и довольно резко сказал:
— Но факты остаются фактами.
Несмотря на разнобой в деталях, свидетели в основном твердят одно и то же.
Они видели человека в маске, он держал пистолет и фонарик, открыл дверь, приказал им поднять руки вверх, и, как бы они ни передавали его слова:
“Руки вверх” или
“Кошелек или жизнь” — в зависимости от того, какая фраза ассоциируется у них с налетом, — они его видели, и это самое главное.
— Но ведь, — мягко возразила мисс Марпл, — на самом деле они не могли.., они ничего не могли увидеть.
У Креддока перехватило дыхание.
Прямо в яблочко!
Значит, все-таки у нее действительно острый глаз!
Ведь он испытывал ее, но она не попалась на эту удочку.
Факты пока что оставались фактами, а случившееся случившимся, но мисс Марпл, вслед за Креддоком, поняла, что люди, видевшие грабителя в маске, на самом деле видеть его не могли.
— Если я правильно себе представляю, — щеки мисс Марпл зарумянились, а глаза заблестели и стали довольными, как у ребенка, — света не было ни в холле, ни на лестничной площадке?
— Не было, — сказал Креддок.
— В таком случае, если человек стоял в дверях и направлял яркий свет на людей в комнате, никто ничего не мог видеть, кроме этого света, так?
— Так.
Я проверял.
— Значит, если они уверяют, что видели мужчину в маске, то невольно пересказывают то, что они увидели уже после, когда зажегся свет в доме?
А это лишний раз подтверждает предположение о том, что Руди Шерц был, так сказать, “лицом подставным”.
На лице Райдсдейла отразилось столь сильное изумление, что она покраснела еще больше.
— Наверное, я неудачно выразилась, — пробормотала мисс Марпл.
— Я плохо знаю американизмы, и они так быстро меняются.
Я выискала это словечко у мистера Хэммета, мой племянник говорил, что это один из самых жестких нынешних писателей. Но если я правильно понимаю, так говорят про человека, обвиняемого в преступлении, которое на самом деле совершил кто-то другой.
Мне кажется, Руди Шерц оказался именно таким человеком.
Он был глуповат, но весьма корысюлюбив и, вероятно, необычайно легковерен.
Райдсдейл спросил, терпеливо улыбаясь:
— Уж не считаете ли вы, что кто-то подучил ею устроить пальбу в комнате, битком набитой людьми?
— Я думаю, ему сказали, что это шутка, — ответила мисс Марпл.
— И конечно, хорошо заплатили.
За то, что он поместит объявление в газете, разузнает расположение комнат, а потом в назначенный час явится туда, наденет маску и черный плащ, распахнет дверь, взмахнет фонариком и крикнет:
“Руки вверх!”
— И выстрелит?
— О нет, нет! — замотала головой мисс Марпл.
— У него и пистолета-то не было!
— Но все говорят… — начал было Райдсдейл и осекся.
— Вот именно, — сказала мисс Марпл.
— На самом же деле пистолета в его руках никто не видел. И не мог увидеть.
А мне кажется, его и не было.
Думаю, после того, как он скомандовал:
“Руки вверх!”, кто-то другой бесшумно подошел к нему в темноте и выстрелил дважды через его плечо.
Руди до смерти перепугался, обернулся, и тогда тот, другой, застрелил его и бросил пистолет рядом с ним.
Все трое полицейских теперь не сводили с нее глаз.
Сэр Генри мягко заметил:
— Это лишь одна из возможных версий.
— Но кто сей мистер Икс, подошедший в темноте? — спросил начальник полиции.